Быстренько взлетел, чудом вообще попал внутрь. Хорошо, бабка какая-то выходила и впустила меня. Но дверь открыла не Уварова. Как раз та молоденькая женушка. Глаза ее сразу загорелись огоньками при виде меня, а губы растянулись в улыбке.
– Я к Маше, позови…те, – выдавил из себя. Сложно с девахой, которая столь нагло разглядывает, тебя общаться на «вы».
– А ее нет, – звонко отозвалась дама в коротком белом шелковом халате. Облокотилась о дверной косяк, скрестила руки на груди и как-то уж больно кокетливо мне подмигнула.
– Где она? Когда придет? Что у нее с телефоном?
– Ушла с ночевкой к подруге. А с телефоном… не знаю. А что с телефоном? – дамочка взмахнула пушистыми ресницами.
– Серьезно? – выгнул бровь я. Ладно, к директору у меня никакой любви. Но чисто по-мужски его жалко. Вдруг, пока он в школе, эта дура водит сюда мужиков. Стоп! А вдруг кто-то из них к моей Маше подкатит? Или еще чего! Ну, уж нет. Надо свернуть местный притон.
***
На улицу я вышел злой как черт. Вот же конченая девка. Хотя таких полно. И такие обычно не пахнут нежностью или добротой. Пообщаешься с ними – и словно в грязи обвалялся. Странно… Раньше мне так не казалось.
Эта мысль настолько меня поразила, что я вдруг улыбнулся. Подумал о Маше. Моей Маше. Милой, скромной и до ужаса робкой Маше. Наверное, это был подарок свыше – встретить ее.
Поэтому в четверг я встал рано и поехал к ней в школу. Пофиг на пробник, пофиг на все. Требовалось срочно увидеть Уварову. И мы увиделись. Я сперва испугался, когда заметил ее в слезах.
Убью урода! Или уродов! Всех убью за нее!
Правда, плакала она… черт знает из-за чего. Может, в самом деле, нервы. Девчонки вон какие уязвимые. Чуть что – и сразу в слезы. Зато мы поцеловались. Сладко и безумно. Были бы где-то под крышей, я бы точно сорвал с нее одежду. Меня аж передергивало всего. С пол-оборота завелся. Умела ж! Ненормальная! Моя личная доза дофамина.