Я высадил десант и захватил их. После этого Аден пал. Мы потеряли всего двух матросов и шестнадцать солдат, а врагов было не меньше тысячи.
Врагов всегда в десятки, а то и сотни и даже тысячи раз больше.
— Здорово вы с ними разделались! — похвалил я.
— Сэр Иден тоже так сказал и пообещал хорошие награды всем участникам сражения. Ведь это первая значительная победа после восшествия на престол королевы Виктории, — поделился коммодор.
— Надеюсь, не последняя! — пожелал я и спросил: — Когда двинетесь в Кантон? Может, вместе пойдем.
На самом деле можно уложиться за неделю, но мне спешить уже некуда. Если этот рейс будет таким же успешным, как предыдущий, то, кроме Эмили Кушинг, меня в этих краях больше ничего не будет держать. В любой момент можно будет нагрузиться тем же чаем и отправиться в Европу, где продать его вместе со шхуной, а вырученные деньги вложить в государственные облигации или купить акции частных компаний и стать рантье — обеспеченным бездельником.
— Думаю, проторчим здесь еще с месяц, не меньше, — ответил коммодор и, подмигнув, как сообщнику, сказал: — Здесь хотя бы есть, с кем провести время!
В деревне Калькутта сплетни разлетаются так же быстро, как в британских, несмотря на отсутствие пабов.
— Говорят, что в Кантоне в этом плане совсем скучно, — продолжил он.
— Как по мне, китаянки покрасивее индусок, — поделился я.
— Другие капитаны говорили мне так же, но все-таки белая женщина — это белая женщина! — с умным видом произнес Генри Смит.
Индус или китаец поспорили бы с ним, а я разве буду⁈
48
Так уж повелось, что в эстуарии реки Жемчужной танка всегда встречают нас первыми. Стоило мне отправить Поля Фавро в Макао с почтой для Чарльза Эллиота и известием для остальных заинтересованных лиц о нашем прибытии к острову Хоуван, как через несколько часов на горизонте появились два табора из сампанов: один с северо-запада, второй с северо-востока. Они пришли в светлое время суток якобы для обслуживания членов экипажа, хотя, уверен, все, кому следует, знали, что морские цыгане приторговывают опиумом.
Несмотря на интеллигентность и внешнюю мягкость, Линь Цзэсюй оказался очень решительным и жестким управленцем. Не зря сюда прислали именно его. Сперва циньчай дачэнь перекрыл, насколько смог, продажу опиума с Тринадцати факторий и предложил европейским торговцам обменять его на чай.