Двадцать второго февраля во время прилива пароход «Немезида», буксируя четыре баркаса с десантом, вошел в реку Жемчужную. Я вместе с капитаном Уильямом Холлом стоял на шканцах, устроенных наподобие тех, что на деревянных кораблях. До ходовой рубки со стеклянными иллюминаторами еще не додумались. День выдался пасмурным, жара напрягала не сильно.
— И где эта замаскированная артиллерийская батарея? — спросил Уильям Холл, рассматривая берег в длинную подзорную трубу.
Бинокли пока что есть только театральные. При большем увеличение изображение получалось перевернутым.
— Скоро узнаем! — шутливо произнес я, уверенный, что мои осведомители не соврали.
Громыхнуло и выплюнуло клубы черного дыма совсем не в том месте, куда смотрел капитан, намного ближе и выше по склону холма. Склон был не то, чтобы крутой, но для прицельной стрельбы оттуда надо было сильно наклонять стволы пушек. В итоге все ядра пролетели выше парохода и многие далеко от него.
Наша носовая тридцатидвухфунтовка повернулась в ту сторону, ствол задрали выше — и во вражескую батарею полетела шрапнель, изобретенная лет сорок назад капитаном Генри Шрапнелем. Это была тонкостенная бомба, начиненная не только порохом, но и круглыми пулями. Как и обычная, она производила на китайцев неизгладимое впечатление. Уцелевшая обслуга артиллерийской батареи тут же разбежалась. Высадившийся на берег десант из баркасов с помощью канатов за полчаса стянул восьмифунтовые пушки по склону, утопив в реке.
Китайское пехотное подразделение, не меньше ина (пятьсот человек), наблюдало за этим процессом с дистанции кабельтова четыре, как за интересным аттракционом, всего пару раз стрельнув и промазав, из гингальсов.
На помощь подошли еще семь баркасов с морскими пехотинцами, которые без суеты начали расчищать русло реки от заостренных кольев, вбитых в дно, и оттаскивать к берегу джонки, нагруженные камнями.
69"
"Двадцать шестого февраля британцы, расчистив реку, продолжили наступление. На этот раз «Немезида» выступала в роли буксира.