Мацзу (СИ)

Лорду Палмерстону не нравится, как идут дела в Афганистане и Китае. И Чарльза Эллиота тоже снимут. Сюда уже едет баронет Генри Поттинджер, который будет новым представителем интересов короны в Китае."

"Виконт Палмерстон, он же министр иностранных дел Генри Темпл, был ирландцем, то есть второсортным аристократом. Несмотря на титул, вход в Палату лордов для него закрыт. Пока не знаю, кто по национальности новый губернатор Гонконга, но титул говорит и о его неполноценности. Баронет — это промежуточное положение между рыцарем и бароном, введенное в начале семнадцатого века королем Яковом Первым.

Вновь завоеванные территории, в то время Ирландия, делились на уделы и титулы продавались. Стать более знатным можно было за тысячу с небольшим фунтов стерлингов — цена содержания тридцати солдат в течение трех лет. Деньги по тем временам немалые, но для британца жить — это колотить понты. В итоге каждый уважающий себя купец стал баронетом. Сейчас титулами не торгуют, а награждают за заслуги перед империей. Появилась куча баронетов индийских, австралийских, новозеландских…Само собой, и им негоже появляться в калачном ряду — Палате лордов.

Эмили Кушинг, как обычно, поджидала меня на площадке возле лестницы на первый этаж. Не знаю, как она узнает о моем приходе, но в последнее время всегда на посту. На любовнице новое красное шелковое платье с глубоким декольте и немного опущенными плечами, украшенное черными лентами. На шее бусы из крупных розовых жемчужин, подаренных мной.

В руке китайский белый веер с многоцветными птицами на ветках — тоже от меня.

— О чем ты мог так долго говорить с этим кротом⁈ — выдала она после обмена приветствиями.

— О преимуществах ничего не видеть, но все знать, — честно признался я.

— Он что-то рассказал обо мне? — поинтересовалась она напряженно и сдавили веер, как горло клеветника.

— А есть, что рассказывать? — ответил я вопросом на вопрос.

— Конечно, нет! — выпалила она немного эмоциональнее, чем следовало бы.

Поняв, что я не поверил, объяснилась: — После отъезда мужа меня обхаживали несколько человек, но ты же знаешь, что меня больше никто не интересует.

— Красивой женщиной быть трудно: слишком много соблазнов, — сказал я.

Она выхватили только первую часть и заулыбалась:

— Пойдем ко мне. Мои служанки, у меня их теперь две, гуляют с детьми.

Вообще-то это я в прошлый приход в Калькутту посоветовал завести вторую служанку и дал на нее деньги.