– Потом попьёшь! Время танцевать! – верещит девушка, перекрикивая басы, и тянет меня на танцпол. «Хомячок» двигается следом, отрезая нас от посетителей, и становится в центре. Люди расступаются, освобождая место.
Что кричит Тинка, я уже не слышу, утопая в звуке, только вижу, как её тонкие руки оплетаю бычью шею мужчины, и они сливаются в поцелуе. Экранизация фильма «Красавица и чудовище» не иначе, но о вкусах не спорят…
Встряхиваю головой, включаясь в такт, и волосы тут же тяжёлыми, свободными волнами падают на плечи, а заколка отлетает куда-то в сторону.
– Бля… – слышу весьма отчётливо сзади, видимо возмущается цель, в которую попала моя заколка.
– Вы обронили, – через миг уже спокойно произносит молодой парень, протягивая розу, видимо сообразив, что парочка со мной, и не желая подвергать жизнь риску.
Принимаю заколку, собирая волосы, и отдаюсь музыке, не торопливо покачиваясь в её ритме. Платье красиво струиться по телу, светясь в свете огней, лёгкая шифоновая юбка, скользит по бёдрам, даруя прохладу, когда всё тело горит от ускоряющегося ритма.
Композиция, вторая. Третья. Во рту расстилается Сахара. Вдыхаю через рот. Губы обжигает горячий воздух.
Пить.
Развернувшись, спешу к столику, но стоит поднять стакан, на меня налетает молодой мужчина и что-то пробормотав, исчезает. Оставляя после себя мокрое разочарование, растёкшееся на недавно белоснежном платьице.
Закусываю губу от обиды, и, прихватив сумку, в которой лежит пакетик с отбеливателем, спешу к дамской комнате, ругая себя на чём свет стоит за то, что не выбрала что-нибудь цветастенькое, на чем рубиновая катастрофа была бы не столь заметной.
Прикрыв за собой дверь, стягиваю платье, замачивая его прям в раковине и не жалея, заливая гелем. Хоть чему-то жизнь научила… Не умеешь избегать неприятностей – научись их преодолевать. И я учусь. Застирываю бюстгальтер прямо на себе, отчего кружевная ткань становится совсем прозрачной и прилипает к смуглой груди.
Хорошенько тру сарафан и вскоре счастливо улыбаюсь.
Натягиваю мокрую ткань, старательно отжав, и она второй кожей прилипает к телу, просвечивая.
Выскальзываю из туалета, и подобно преступнице, надеясь никого не встретить в коридоре, крадусь, как рассчитываю к выходу.