Ника, наконец, выдохнула, но напряженно. Все же новость о побеге – или исчезновении – пассажира, устроившего в уборной самый настоящий пожар, рождала множество вопросов и один главный – чем заслужил он столько-то внимания?
Ника, вся в мыслях, завернула за угол и тотчас приросла к земле. Алик. Глядел на нее хмуро из-под выступающих бровей. Приблизился в два шага и нервно взъерошил пятерней спутанные в пружины волосы.
– И за что ты свалилась на мою голову?
Глава 4
Ника глубоко вдохнула, чтобы ответить.
Внутри было темно, сыро и катастрофически тесно. Ника от возмущения безмолвно хватала воздух ртом. Она была в ярости и жаждала задать Алику хорошую трепку. За то, как заставал врасплох, пугал ее, смешивал чувства. За эту чертову подсобку, за вчерашнюю грубость, да за все! Но застыла, боясь пошевелиться.
Она подняла глаза наверх, но разобрать в темноте хоть что-то на лице Алика было невозможно.
– Тс-с-с, – шепнул он, притягивая к себе.
О боже.
Ника резко отвернулась и сосредоточилась на том, что происходило снаружи, только бы перестать думать о приятном аромате мужского парфюма.
– Нет, никакого багажа, но… Нет, и при себе не было ниче.
Снаружи кто-то без остановки расхаживал назад-вперед. Некоторые части фраз было не разобрать, слова глушило расстояние.
– Но… Да, конечно. Принято. Твою ж! – выругались глухо. – Змей! – мужской голос нервно позвал шепотом. – Нельзя эту бабу трогать.
– Да она же мутная, жесть, брать надо, пока не сбежала.
– Ты слышал приказ! – железный тон оглушил Нику.
Липкое чувство ужаса пробралось под ребра – она догадывалась, о ком шла речь.
– Хрень какая-то, не кажется? Ясно же, что скрывает сучка что-то. А эти полицаи хрен кого расколют."
"– Согласен, но приказ – держаться на расстоянии. Полезнее будет. Багаж испанца надо найти. Но сначала тело.
– Ненавижу быть чернорабочим, – звук голоса к концу фразы стал намного тише.
– А не надо было…
Дальше не разобрать. Ушли. Ника отчетливо слышала удаляющиеся шаги. Кто бы там ни был за дверью, он ушел.