Mayday. Я влюбляюсь

Судить людей, разобранных по формулам таблицы Пифагора, – ее детская забава, что прочно засела в голове и настырно перекочевала с ней во взрослую жизнь. И пусть казалось слегка наивно, но эта «помощница» частенько выручала Нику в работе и ненужных связях – и дружеских, и не очень. Ведь в отличие от гороскопов и гаданий, нумерология была вещью точной и обнажала истины пусть и простые, но не всегда явные.

– Все в порядке?

Ника встряхнулась, достала документы с рейса, аккуратно сложенные в файл: инструктор попросил занести в службу вместо Зябликовой, та улетала на курсы повышения квалификации.

Затем раскрыла пачку салфеток и выудила из сумки красный блокнот. Она протирала обложку, помня, как жадно лапала ее вчера, выискивала хоть что-то необычное, оставшееся после сожжения многих страниц. Вряд ли это могло спасти ее, но даже такой мелочью Ника не хотела рисковать. Стараясь не думать о том, что листы бумаги уже впитали ее отпечатки.

Ника сняла тонкий шарф и теперь с помощью него держала записную книжку.

Аккуратно поддевала листы ноготками и просматривала страницы одну за другой. Те двое считали, что она завладела чем-то важным, но хотелось кричать, что они ошиблись. Ночью Ника досконально изучила весь блокнот и ничего не нашла. Она хоть и подзабыла испанский после университета, поняла большую часть. Скорее всего, это был дневник, в котором твердили о неразделенной любви и жалели о содеянном. Только одна страница привлекла ее внимание – несколько номеров телефонов. Ей еще показалось такой глупостью хранить их в двадцать первом веке на бумаге.

– Что за язык? – решил все же потревожить ее Алик.

– Испанский.

– Это то, о чем я думаю?

Алик бросил в ее сторону хмурый взгляд.

– Не знаю, – честно призналась Ника.

Она достала из блокнота посадочный на имя Хавьера Гонсалеса.

Которого, возможно, больше нет.

Ника сглотнула, а затем перевернула талон, чтобы взглянуть на багажную бирку. Не привиделась, действительно была.

Только на ней красовалось другое имя – Павел Третьяков.

Какого черта?

Она высыпала документы из файла на колени и скинула сумку на пол. Зашелестела бумагой. А затем, выудив пассажирский манифест с нужного рейса, просмотрела список фамилий и нашла обе.

Значит, оба пассажира были на рейсе. Теперь понятно, почему те двое не нашли багаж, оформленный на другого человека. Багаж, который… где?

Ника почувствовала себя чертовой Нэнси Дрю.