Но не был уверен, что проблема решена: вряд ли людей, организовавших подобный аттракцион, остановило бы это, придумают что-то еще. И так вовремя Алик столкнулся на лестнице с учителем по физике, старым профессором, который замучил всех принципиальной неподкупностью.
Белозеров наплел преподавателю с три короба, что забыл ключи от дома в классе, где сдавал экзамен. Они вместе поднялись выше, и мужчина очень удивился открытой аудитории. А пока Алик нарочно долго изображал поиски, позволил физику рассмотреть доставочные пакеты с экзаменационными бланками, которые лежали на столе без присмотра.
Алик никогда не жалел о том, что касалось Орловой. Что ввязывался из-за нее в драки и тратил свое время. Он был обречен с первой встречи – думал об этом сейчас, пока нес ее спящую в номер.
Когда он, придерживая ногой, тихо закрыл за собой дверь, то чуть не рассмеялся.
Он уложил девчонку на постель, аккуратно снял с нее куртку и засмотрелся на татуировку изящной ласточки на тонком плече. Затем стряхнул на пол цветы, что лежали вокруг, и укрыл Орлову другим концом покрывала. Она пошевелилась, что-то пробормотала под нос, но не проснулась.
Собирался уйти сразу, но так и просидел около часа с пустой головой. Понимал, что ему нужно бежать со всех ног, пока не вляпался отчаянно и безвозвратно, пока его наваждение и чувства были похожи лишь на ностальгию по былым временам, когда он жил мыслями об однокласснице. Алик заставлял себя уйти, но тут же чертыхался и оставался еще ненадолго.
В номере было тихо и спокойно, но в какой-то момент все изменилось: Алик услышал громкое потяжелевшее дыхание – сбившееся, прерывистое. Орлова резко дернулась во сне. Потом еще раз. Он, не ведая, что делал, забрался выше на кровать. Смотрел, сжимая кулаки, но боялся дотронуться. Орлова до жути пугала его.
Девушка закашляла, затем снова. Она, черт возьми, начала задыхаться. Алик, до скрипа стиснув от беспомощности зубы, протянул к ней руку.