Mayday. Я влюбляюсь

Но Белозеров никак не прокомментировал, даже бровью не повел, остался сосредоточен, не выказывая пренебрежения. Невообразимый человек.

– Он был зависимым. А я упустила момент, когда все это началось. Нет, сейчас понимаю, что замечала признаки, но… Да, блин, я списывала его поведение на что угодно, только не на наркотики.

Ника спрятала взгляд, потому что следующие слова дались ей очень нелегко. Об этом знали единицы. Делиться подобным не было для нее привычным делом.

– Я с трудом отбилась. Наверное, ему привиделось что-то, даже не знаю.

Когда он пришел в себя, то уже ничего не помнил. Но в тот день пострадала не только я. Я по сути легко отделалась. Он устроил аварию. Водителя отправил в кому, а ребенка убил. И хотела бы, но винить его не получается. У него обнаружили наследственную болезнь. Его биологический отец и без наркотиков сошел с ума и застрелился.

Повисла минутная пауза. После чего Ника резво вскочила на ноги.

– Ты зеваешь, сделать кофе? Я принесу!

Алик и не заметил, как девушка исчезла за дверью.

Хотел броситься следом, но понимал, что ей нужно время.

И на кой черт ты такой понимающий, Белозеров?

Девушка загремела ящиками и посудой. Прошло пять минут и даже десять. Алик зевал все сильнее и чаще, держался из последних сил. Включил телевизор громче, но уже с трудом разбирал речь.

Обычно он не мог уснуть, даже когда кот перебирал лапами по паркету. Обычно, но не сегодня.

Ника специально не воспользовалась кофемашиной. Она отыскала турку, натуральный молотый кофе и принялась его варить.

Ей жизненно требовалось это недолгое уединение. Так сложно было после всего открываться кому-то. Так страшно увидеть презрение или разочарование в его глазах."

"Когда Орлова собралась с силами и вернулась в комнату, обнаружила мирно сопящего в неудобном положении Алика. Он сидел, скрестив руки на груди и свесив голову вниз. Под громогласное вещание из телевизора. Ника поймала себя на мысли, что ей нравилась милая картина. Более того, ей нравился Алик.

Сильно. Бессмысленно было отрицать. Хотя бы наедине с собой.

Она подхватила с пола пульт и сделала тише. Собиралась и вовсе выключить передачу, напомнившую ей какое-то запоздалое «Доброе утро», но услышала речь приглашенного гостя, под именем которого красовалось множество специальностей – социолог, психолог и еще несколько подобных слов.

– Знаете, что ответил мне двадцатилетний крестник на вопрос об апокалипсисе? Только бы не при мне.