— Я спросил, что она здесь делает?
— А я откуда знаю? У него спроси, — пожала плечами и вполне даже правдоподобно возмутилась.
Я ведь ничего плохого не делала, ни в чем не виновата. Осознание этого придавало сил.
— Завтракать будешь или продолжишь меня в чем-то подозревать? — с обидой в голосе.
При всем этом я понимала, что вру брату и мне было стыдно. Между нами всегда были теплые отношения, Матвею я доверяла, а теперь по вине мажора все это может исчезнуть. Я подошла к холодильнику, вытащила бекон и яйца.
— Может, он к Аленке заехал? — как бы между прочим, ставя на плиту сковороду.
Плечи Матвея немного расслабились, он подошел и сел за стол.
— Не знаю, к кому он там приехал, но машина стоит у наших ворот. Не хочу, чтобы по деревне сплетни поползли, Лена, — строго посмотрел он на меня. — Такого мужа я даже Марине не пожелаю, хотя она за такими охотится, — уже чуть мягче.
— Матвей, ты же знаешь, мне никогда не нравились понторезы. С таким мужиком нужно самой быть мужиком. Ну, куда с ним? Деньги сегодня есть, завтра нет.
— Ты всегда была разумной девочкой, — улыбнулся Матвей. — А этого… хлыща я найду после того, как отвезу тебя на работу.
— Пока ты завтракаешь, я приму душ, — поставив тарелку на стол, я поспешила в ванную комнату.
Придется оставить Робнера в погребе. Когда удастся его оттуда выпустить, пока неизвестно. Лучше всего ночью, чтобы соседи не увидели, но в подвале прохладно, еды нет… Вот и пусть сидит голодный и холодный! Неповадно будет лазить в чужие окна!
«Так в погребе нет туалета…», — шепнул противный внутренний голос.
Появление этого мажора в деревне очень осложняет мне жизнь. Еще эта машина у ворот… Пока брат не найдет Вадима, будет злиться. Я вышла из душа, Матвей с кем-то разговаривал по телефону, я даже коситься боялась в сторону погреба, чтобы себя не выдать.
— Лен, одевайся. Мне нужно вернуться, пока эвакуатор не подъехал.
— Эвакуатор? — удивилась я.
— Вызвал из города.