— Заканчивай тут, я ее задержу, — брат в два шага оказался в коридоре, еще три шага – и он у крыльца разговаривает с Аленой.
Вот чего она приперлась? На дворе ночь! И часто она сюда в это время наведывается?
— Проходной двор какой-то, — буркнула я, а мажор застонал. Наверное, разозлилась и нажала сильно. — Извини.
— Ничего, — глухо произнес Робнер и схватил меня за руку. — Вот здесь тоже болит... — потянул мою перепачканную мазью ладонь по кубикам пресса вниз.
Пальцы почти коснулись кромки штанов, этот гад застонал, а я вовремя осознала, что происходит! Как-то так получилось, что он дернул резко руку еще ниже, а я попыталась ее вырвать и зарядила ему локтем в нос.
— Пей. И футболку надень, Матвей не сможет твою… пассию долго удерживать на пороге.
— Мою кого? — все еще массируя нос, но таблетки выпил.
— Алену!
— Ревнуешь, воробушек?
— Матвей тебе остатки мозга выбил? — буркнула я, складывая в пакет лекарства, чтобы Алена не увидела. Брат вернулся в дом, за ним маячила любопытная соседка.
— Привет. А я от Мерзликиных шла, смотрю – машина Матвея. Думала, случилось что-то… — поспешила она объясниться, хотя ее никто не спрашивал.
— Я тебе уже сказал, что ничего не случилось, Алена, — жестко оборвал ее брат. — Машина у Робнера вчера сломалась, он ее до моего дома дотолкал, потому что разувать тачку у ворот полицейского опасно.
— Видела, — замялась она. Наверняка уже сплетни про меня распускала, а тут стыдно стало? Курица!
— Мы с Леной в городе были, подвезли Вадима, заболтались, — пояснил брат скорее для нас, чтобы мы придерживались этой версии. Ее взгляд продолжал выискивать что-то подозрительное.
— А Иван вас днем у клуба видел, говорит, что вы там бой устроили, — выдала она последнюю новость, гуляющую по станице.
******** ********
Вадим
Четыре дня, проведенные в постели, никого не делают добрым, я не исключение. Мужик от бездействия дохнет, становится раздражительным и злым. Если бы еще кто-нибудь заботился, приходил и натирал мазью отбитые бока, не было бы так паршиво...