Мажор в деревне (СИ)

Воробушек не знает, что ее запах у меня ассоциируется у меня с этим фруктом, поэтому, абсолютно не подозревая, какие мысли роятся в моей голове, искренне предложила:

— Можно заехать на базар, там самые свежие фрукты.

— Угу…

«Я тебя сейчас съем, а ты мне про базар…»

— Нужно позвонить, — произнес я.

— Куда?

«Хороший вопрос», — кровь еще шумела в голове, поэтому с трудом соображал.

— Столик в ресторане заказать, — я тупо пытался переключиться. — Тут где-то был телефон.

Был да сплыл. То ли его уперли, то ли я оставил его в магазине, когда выходил за водой.

Воробушек притихла, наверное, почувствовала, что меня сейчас лучше оставить в покое.

— Дай позвонить, — сжав до боли переносицу пальцами, протянул руку, в которую без вопросов опустился смартфон. — Телефон свой найти хочу. В магазине, по-моему, на кассе оставил.

Отметил, что без блокировки. Вошел в контакты, вбил номер…

«Депиляция Валя»… Это я?! Твою… Стремно как-то быть Валей...

Зато наваждение смыло. Остыл резко. Виду не подал, вышел из машины, нажав на кнопку вызова.

— Я сейчас.

Ответила кассирша. Телефон у них, можно прийти забрать, предъявив паспорт. Трубку воробушку не отдал. Забрал документ и двинул в сторону продуктового. По дороге исправил «Депиляция Валя» на «Депиляция бикини зубами Валя». Немного подумав, «Валя» убрал, коробило меня женское имя. Кое-что дописал вместо него, а потом зачистил журнал звонков…

Столик заказал на восемь, пока поехали погулять в Ботанический сад. Воробушек к своей красоте относится равнодушно, для меня это удивительно.

Она не замечает, как посматривают на нее мужчины, задерживают взгляды. И эти взгляды изрядно подбешивают.  Увожу ее туда, где не так оживленно. Сложно вести себя примерно, когда в голове шумит от ее близости. И я знаю, что надолго меня не хватит.

— Посидим? — ответа не ждал, потянул ее на скамейку.

Поборов желание усадить к себе на колени, устроил рядом, касаясь бедра. Воробушек чувствует неладное, уже не так естественно улыбается, нервничает. Правильно, ведь я собираюсь ее целовать.

Долго. Смакуя каждое ощущение. После этого бы в фонтан какой-нибудь прыгнуть, но думаю, не поможет – слишком тепло, а прорубь в это время года не найдешь. Притягиваю к себе, воробушек упирается. Тогда я резко меняю положение, прижимаю ее к спинке скамейки, одна рука зажата между нами, другую удерживаю.

— Лен, дальше поцелуев не полезу. Я нежно, — и почти сам в это верю. — Я же говорил, что персик хочу? — она кивает. Глаза – бездонные блюдца.