Прижимает полотенце к себе обеими руками вместе с телефоном и срывается в спальню. Вместо того чтобы уйти, как планировал, я срываюсь, бегу за ней. Дверь открыта. Оказываюсь быстрее, ловлю ее на пороге спальни. Разворачиваю к себе. Полотенце соскальзывает, но остается зажатым между нашими телами. Шаг, воробушек упирается в стену.
— Не убежишь…
Охренительный аромат персиков перебивает запах геля для душа, но я отмахиваюсь от навязчивых цветочных нот, вдыхаю дурманящий запах ее кожи. Утыкаюсь носом в ямочку ключицы, провожу языком по шее, где бешено бьется пульс.
«Только не пугайся, воробушек...Ты такая сладкая, что готов всю тебя исцеловать…»
— Не надо, — едва слышно выдохнула она, а я сделал вид, что не услышал. Потому что остановить меня в этот момент мог только локомотив или кулак ее братца, которого, к моему удовольствию, дома не было.
Если я сделаю шаг назад, полотенце упадет. Не знаю, откуда во мне это благородство, но я стою на месте.
Воробушек упирается ладошками в грудь, но я не чувствую настоящего сопротивления, она скорее с собой борется.
Слишком желанная. Слишком вкусная. Все слишком... Руки приходят в движение. Телефон воробушек не выпустила из рук, значит – не совсем поплыла от моих ласк. Хочется это исправить...
— Нет, — зажимается воробушек и отталкивает. Вцепилась в запястье, не пускает. Готов рычать, подавлять… я ведь вижу, что и она не безразлична!
— Дай сделать тебе приятно! — рычу, потому что мозг давно отключился, и мне нужно быть с ней.
— Я не хочу, — упрямо мотает головой.
— Врешь.
— Пожалуйста, — мольба в голосе, взгляд ставит на колени. Я не сделаю ничего против ее воли.
— Постой спокойно, не дергайся, — убираю руку. Утыкаюсь ей в шею.
Она может сорвать мой контроль, она может и успокоить. Закрыв глаза, вдыхаю запах персиков. Не хочу разбираться, что со мной происходит, но даже эти мучения не отторгают от девчонки. Мазохистский кайф. Уже не в первый раз замечаю в себе странные изменения.
— Иди в свою комнату, — выпускаю из-под себя.
Лену не нужно просить дважды. Рядом захлопнулась дверь, а я привалился к стене. Забыл, за чем приехал. Вот это сорвало.
— Лен, оденешься, выйди, поговорить нужно, — дождался ответа: «Хорошо. Я сейчас», и направился в уборную.