И поневоле думаешь, соберётся ли ныне с силами светлый Сварожич, воскреснет ли… Или снова, как некогда, на тридцать лет и три года сомкнётся холодный мрак над землёй? А где истинных героев сыскать, чтобы наново Светлым Богам помогли Солнце разжечь?.. Это раньше народ был – Небу соратники, а теперь?.. И добро бы хоть напасти измельчали вместе с людским родом, так нет же. Отколь ни взгляни – отовсюду пахнет бедой. Взять хоть оборотней, которых видели по болотам, у порогов в среднем течении Мутной, и ползёт из уст в уста упорный слушок, будто не иначе как Рюриковы волхвы вызвали их своим чародейством – напускать на непокорных новогородцев…
Твердята встряхнулся, запрещая себе думать о чёрном.
Но всё же ехал Твердята, понукал коня под низким безрадостным небом, словно навсегда позабывшем весёлые солнечные рассветы, и ехали за ним два неразлучных дружка – сын, Искра, и молодой Харальд.
Кремль в Новом Городе был пока крохотный. Супротив ладожского – стыдобища да и только, не князю бы здесь обитать, а самой обычной заставе, вроде той, что, как донесли, собирался Рюрик уряжать на порогах. Подъехав, Твердята с неудовольствием оглядел обтаявший от снега земляной вал с частоколом.
Дружинная изба тоже была невелика, но как вошёл – и на сердце чуточку полегчало. Даже вспомнилось слышанное от одного купца, пришедшего из полянской земли, из Киева города.