— Не стоит этого стесняться, — сказал я. — Некоторые травы лучше любого лекаря помогают.
— Это точно, — согласился со мной Сеченов.
Светлана ещё немного посидела с нами, после чего налила нам с Иваном Михайловичем чай и ушла к себе.
— Сделали какие-нибудь выводы для себя, господин Сеченов? — спросил я после долгой паузы.
Не видел смысла сидеть в тишине. Раз уж мы оказались в одной лодке, стоит и обменяться мнениями.
— Я глубоко шокирован, — заявил мужчина. — Не думал, что далеко за пределами столицы дела обстоят… Так!
— А что ещё вы рассчитывали увидеть в Хопёрске? — усмехнулся я.
— Вы не поняли, Алексей Александрович, я в целом удивлён, что здесь встречаются болезни, которые… Которых никто и никогда в Санкт-Петербурге не видел! — воскликнул Сеченов.
— Хотите сказать, что акромегалию в столице пока что никто не встречал? — отпив чаю, поинтересовался я.
— Такое понятие даже ещё не ввели в обиход.
— Мне уже приходилось сталкиваться с подобным заболеванием, поэтому я знал, о чём говорю, — ответил я. — Хотя, точно такая же симптоматика бывает и при сердечной недостаточности.
"Неожиданно я почувствовал невероятный покой. Будто все мысли встали туда, где и должны были быть. Странно… Вряд ли это разговор с Сеченовым подтолкнул меня к этому. Я будто принял что-то из группы…
— Вы тоже это чувствуете, господин Мечников? — прервал мои размышления Иван Михайлович. — Такое впечатление, что… Не знаю, будто меня все мои тревоги отпустили. У вас тоже такое же ощущение?
— Да, и вправду, — согласился я.
И, стоило мне это произнести, как мой взгляд остановился на чайнике, в котором плавали сушёные листья неизвестного мне растения.
— А вот, кажется, и ответ на вопрос, — усмехнулся я. — Кажется, нам всё ещё есть о чём поговорить со знахаркой.
Душу заполнило счастье. Все проблемы, с которыми мне приходилось бороться в последнее время, резко отошли на задний план. Потеряли свою значимость.