Мечников. Том 11. Свет разума

В итоге он останется совсем один. И тогда он станет нашей последней целью.

— Кстати, Алексей Александрович, пользуясь случаем, должен сообщить, что у Филатова проблемы, — произнёс главный лекарь. — Он вас очень ждёт.

Филатов? Заведующий лечебницей для душевнобольных?

Интересно, а у него что случилось?

— Я как раз собирался с вами о нём поговорить, — произнёс я. — Мне нужно снова попасть в лечебницу, чтобы кое-что с ним обсудить. А что там стряслось?

— Даже не знаю, как вам это лучше подать, Алексей Александрович, — прошептал Разумовский.

— В общем, ни Филатова, ни его лечебницы с психами больше не существует.

Глава 19

— Как это — не существует? — оторопел я. — А куда пропала лечебница? Куда психов дели?

Звучит так, будто всю организацию Филатова сровняли с землёй. Но я уж не думаю, что в моё отсутствие Лазарев успел вызвать геомантов, чтобы снести всю лечебницу для душевнобольных! Это же бред какой-то!

Разумовский отвёл меня к концу коридора. Видимо, этот разговор не должен слышать никто, даже пациенты.

А когда бывало иначе? У меня в последнее время все разговоры тайные!

— Алексей Александрович, с лечебницей беда, — заключил Разумовский. — И я понятия не имею, что нам теперь делать. Сижу, как на пороховой бочке. В общем, так вышло, что официально этой организации больше нет. То есть в документации нет никаких упоминаний о существовании лечебницы. Но по факту она есть.

— Ничего не понимаю, — замотал головой я. — Только не говорите, что Лазарев с Вебером теперь используют её как плацдарм для каких-то экспериментов!"

"— В том то и дело, что они вообще ничего о ней не знают, — заявил Александр Иванович.

— Сейчас объясню. Смотрите, господин Мечников, изначально пять лет назад в Саратовской губернии вообще не было такой организации, как лечебница для душевнобольных. Но я начал всё чаще выявлять психов, а потому попросил прошлого главу — Всеволода Валерьевича — организовать место, куда мы сможем ссылать больных. Мой коллега господин Филатов вызвался стать руководителем этой лечебницы. Вот только дело в том, что всю документацию об этом учреждении вёл я. И в устной форме отчитывался перед господином Угловым. Это был экспериментальный проект, и вывести его в подчинение ордена лекарей мы так и не успели.

— То есть вы хотите сказать, что о лечебнице новое руководство ордена вообще ничего не знает? — уточнил я.

— Именно. Вся документация проходила только через меня.