— Сейчас у нас есть проблема посерьёзнее.
Я быстро заменил трубку на запасную, герметичность аппарата была восстановлена. Но от этого было отнюдь не легче.
— Противогаз можно снимать? — спросил Иван.
— Нет. Проветрим помещение. Завтра придётся дать нашим сотрудникам выходной. За сутки газ точно развеется.
— А ничего, если он попадёт на улицу? Люди не пострадают? — напрягся Сеченов.
— Нет, в маленьких концентрациях он никому вреда не нанесёт. Но мы с тобой только что получили очень большую дозу этого яда. И лекарская магия уже ничего не исправит.
— И что же нам тогда делать?
— У нас нет иного выхода. Придётся поторопиться и закончить два других препарата. С помощью них мы сможем быстро стабилизировать свойства своей крови. У нас в запасе не больше двух часов. Иначе — нам конец, — заключил я.
— Погоди… Сделать два препарата за два часа? — напрягся Сеченов. — Но это же невозможно!
— У нас жизнь на кону! В этом случае нет ничего невозможного.
— Подожди, но разве катализаторы будут принимать нашу магию? Это же не какие-то мифические лекарские кристаллы! Там совсем другая структура, — засомневался Сеченов.
— Будут. Я пробовал. Но в одном ты прав, это даст нам лишь небольшое ускорение. КПД при такой подпитке очень низкий. Процентов восемьдесят нашей энергии рассеется.
"Следующие два часа стали для нас настоящей пыткой. Уж не знаю, как Сеченов умудрился оторвать этот чёртов шланг, но из-за его ошибки мы оказались в полной заднице. Странно всё это. На Ивана это совсем непохоже. Обычно он действует аккуратнее. Я бы даже сказал, что к работе он относится ещё более внимательно, чем я. Он — настоящий педант. Не могу понять, как он проморгал утечку.
Такое ощущение, что он мне лжёт.
Когда прошло два часа, я почувствовал, как мой противогаз начал наполняться кровью. Дёсны, мелкие сосуды лёгких и ноздрей — всё кровоточило.
Скорее всего, и от противогазов останутся гематомы. В некоторых местах маска сдавливает кожу, провоцируя новые кровоподтёки.
Ослабевшие, превозмогающие нестерпимую головную боль, мы всё же уложились в два часа.