Для будущего нашей семьи этот подводный камень очень опасен.
— Ай, — всхлипнула Анна, когда я вонзил иглу шприца в её вену.
— Потерпи чуть-чуть. Много крови мне не потребуется. Хватит и одного забора, — успокоил её я. — Сейчас проведём анализы и, возможно, сможем что-то выяснить.
— Я пыталась разобраться сама. Проштудировала несколько энциклопедий по редким магическим силам. Даже искала в справочнике магических заболеваний, но так ничего и не нашла. Мне начинает казаться, что эта антимагия уникальна. Будто ни у кого более она никогда не проявлялась, — произнесла девушка.
— Орихалькона, — закончил за неё я. — Да, согласен. Я тоже об этом думал. И тоже искал информацию. Есть у меня некоторые подозрения насчёт того, что с тобой происходит. Но если я окажусь прав, процесс твоего излечения от этой способности будет очень трудным. Тогда тебе придётся задержаться в Саратове ещё на несколько дней.
— Отец не будет против. Он тебе доверяет, — ответила она.
Что ж, оставить у себя Анну я могу.
Кстати, странно… Синицын ушёл к Роману Васильевичу Кастрицыну, но так до сих пор и не вернулся. Как же мне в такие моменты не хватает мобильной связи! Ну, ничего. Когда поедем осматривать особняк, я загляну к старому охотнику на некротику и узнаю, что там с Ильёй.
Я поместил кровь Анны в анализатор, осталось подождать лишь полчаса, чтобы получить результат. Это время мы скоротали за чаем.
Анне я специально добавил больше сахара, чтобы она восстановила утраченную кровь. Это не так уж и необходимо, особенно с учётом того, что женщины в принципе восстанавливают небольшие потери крови лучше мужчин. Но бывают случаи, когда люди теряют сознание даже после обыкновенного прокола пальца.
Биохимический анализатор закончил свою работу. Мне осталось только подсчитать клетки крови через камеру Горяева — и обследование будет завершено.
И… Отклонений от нормы я нашёл очень много.
— Что там, Алексей? — обеспокоенно спросила Анна.
— Скажи, ты сейчас хорошо себя чувствуешь? — уточнил я.
— Да, я в полном порядке. А что тебя смущает? В анализах всё совсем плохо?
— Дай мне ещё минуту.