Он лучезарно улыбнулся, пригладил густые зализанные волосы, затем достал салфетку и протёр усы и короткую бородку, на которой остались следы «зелёного чая».
— Ох, где же мои манеры? — взмахнул руками он. — Присаживайтесь, Алексей Александрович. В ногах правды нет. А нам с вами предстоит долгий разговор.
Болтает без умолку, и каждое слово пропитано фальшью. Радует только то, что моё молчание заставляет его напрягаться. Я не проронил ни слова с тех пор, как вошёл в кабинет. Хотел понаблюдать за его реакцией.
Нервный тип. Не любит, когда люди ведут себя не так, как ему того хочется. Но при этом старается всячески скрывать свой дискомфорт за фальшивой улыбкой.
Может, кого-то он и обманет своим радушием, но не меня.
— Эм… — присев за стол, промычал он. — Господин Мечников, на вас лица нет. Неужто я вас чем-то обидел?
— Обидели? — усмехнулся я. — Нет, Дмитрий Николаевич. Обида — удел слабых. Давайте обойдёмся без лишних разговоров. Вы вызвали нас с господином Разумовским сразу же после того, как ваш заместитель был вынужден завершить свою проверку.
Я не хотел проторчать ещё полдня в компании этого человека. Главное, поскорее выяснить нашу с Разумовским судьбу и сразу же приступить к подготовке плана «Б».
Если орден лекарей станет моим врагом, ситуация в Саратове сильно преобразится. Бороться с некротикой станет сложнее. А все связи, которые я налаживал в течение этого года, разрушатся.
— Куда же вы так торопитесь, Алексей Александрович? — поджал губы Лазарев. — Расслабьтесь, вам сегодня возвращаться на работу больше не придётся.
— Так вы всё-таки приняли решение нас уволить? — уточнил я.
Дмитрий Николаевич поднял брови, а после короткой паузы расхохотался так, что ему пришлось прижать ладонь к животу, чтобы не надорвать диафрагму.
— Алексей Александрович, что за глупости? — утирая выступившие слёзы, спросил он. — Вы правда думаете, что я уволю вас после того, как вы выгнали Виктора Генриховича и прервали проверку? Ерунда! Я ожидал, что такое случится.
— Прежде чем мы продолжим разговор, я всё же уточню — спорить с господином Вебером начал я. Не лишайте Александра Ивановича его работы. Он лишь решил поддержать своего сотрудника, только и всего.
— Успокойтесь, Алексей Александрович, — замахал ладонями Лазарев. — Я вам не враг. И сам себе я вредить тоже не собираюсь.