А взамен вы отдадите мне Софью Бахмутову. И дальше она сама будет решать свою судьбу. Вместе со своими родителями.
Куртасов явно сомневался в том, стоит ли ему соглашаться на эту сделку. Однако он понимал, что проблемы будут в любом случае. Отпустит Соню — и на него может наехать начальство. Но если трёх пострадавших никто не вылечит, на организацию набросятся дворяне. И это может принести особенные неудобства, гораздо хуже первого варианта.
— Договорились, Алексей Александрович, — пожал мне руку Куртасов. — Тогда я немедленно сопровожу вас в наш лазарет.
Я бросил взгляд на Соню и уверенно кивнул ей, намекнув, что скоро мы отсюда уедем. Девушка, кажется, немного успокоилась. До этого момента она, скорее всего, полагала, что выбраться из бюро уже не сможет.
Куртасов молча провёл меня на второй этаж здания, где в небольшом зале располагались три койки, на которых лежали дворянские дети.
— Убьёт! Отец всех убьёт! — кричал один из них.
Второй лежал молча, а третий лишь тихо стонал, издавая при этом нечленораздельные звуки.
"— Вот-с, господин Мечников, — указал на больных Куртасов. — Может, хотя бы вы сможете их в себя привести. Вся троица оказалась под прямым ударом магии Бахмутовой. Что с ними — я понятия не имею.
— Это уже мои проблемы. Через полчаса вернусь в ваш кабинет, — произнёс я.
— Нет-нет, я лучше подожду здесь, чтобы убедиться в том, что вы сдержите своё обещание, — заявил Фёдор Валерьевич и присел в кресло.
Всё равно не доверяет мне. Но оно и понятно. Заявился невесть кто, представился лекарем.
Я подошёл к первой кушетке, на которой корчился самый крикливый юноша.
— Не могу! — пропыхтел он. — Это невыносимая боль! Я не смог справиться с этим…
— Уважаемый, вас что конкретно беспокоит? — перебил его я.
Он тут же замолчал и перестал дёргаться. Взглянул на меня одним глазом, а затем вновь начал дёргаться.
— Боль по всему телу… Того и гляди, умру, не выдержу! — заявил он. — Вы — лекарь?
Понятно… Уж симулянта я из тысячи пациентов вычислить смогу.
Я обхватил его ногу и резко согнул в колене.
— Да, я — лекарь, — произнёс я, прощупывая всего его суставы.
Юноша продолжал стонать, пытаясь изобразить некое подобие агонии. Однако всё его тело было в полном порядке. Больные так себя не ведут — это я точно знаю. Скорее всего, парень просто испугался. Столкнулся с силой, которая ещё никогда перед ним не вставала. А потому впал в истерику.