Надеется, что, доказав мою причастность к некромантии, его тут же перестанут считать подлым слабаком.
— Вы же понимаете, Константин Викторович, — обратился Мансуров к судье, — господин Шацкий мог неправильно интерпретировать увиденное. Возможно, что ему просто показалось, будто мертвецы слушаются Сухорукова, хотя на самом деле они подчинялись Мечникову. То есть, фактически он не лжёт. Просто верит, что говорит правду.
— Интересное замечание, барон, но к данной ситуации оно не применимо, — заявил судья. — Тем и опасна магическая клятва.
— Сухоруков, — вновь сказал он, с трудом выдавив из себя слова.
— А не имеем ли мы дело с двумя некромантами сразу? — нахмурился судья. — Какой магией обладает наш подсудимый Алексей Мечников?
— Подождите! — прервал их разговор я. — Господин Шацкий, не отвечайте.
— Алексей Александрович, вы мешаете моему диалогу со свидетелем, — насупился Устинов.
— Он умрёт, если попытается ответить на этот вопрос, — заявил я.
Если магическая клятва действительно действует так, как описали остальные зрители, небольшая неточность прикончит Шацкого. Он скажет, что я владею только лекарской магией. Но это — неправда.
Видимо, мне придётся раскрыть наличие обратного витка. Но это — меньшая из моих проблем. Обратный виток, в отличие от некромантии не запрещён. Просто им владеет абсолютное меньшинство лекарей.
— Позвольте мне самому продолжить дачу показаний, — сказал я.
Устинов удовлетворительно кивнул, а Шацкий с благодарностью взглянул на меня и поднялся с колен. Его трясло. Ещё бы, так рискнуть! И ради кого? Ради едва знакомого лекаря, который всего лишь поставил ему правильный диагноз?
Художник оказался сильной личностью. Далеко не каждый способен пойти на такое.
Я прочёл ту же клятву, что и Шацкий. Время заучить её наизусть у меня было. А затем поведал присутствующим всё — от начала и до конца.
— Кроме классической лекарской силы я также владею и обратным витком, который Сухоруков возжелал получить, чтобы использовать в своих целях. Потому и охотился за мной, — закончил я.
— Погодите, вы только что упомянули в своей истории, что… — осёкся Устинов. — Мне послышалось, или вами было упомянуто о превращении в упыря?
— Абсолютно верно. Как видите, я говорю об этом под клятвой, а значит — это чистая правда, — кивнул я.