Теперь работа в амбулатории меня почти не утомляла. Раньше я чуть ли не с ног валился после нескольких человек.
Теперь понятно, почему Родников так часто спит. Видимо, ману восстанавливает.
— Алексей Александрович! — вломился в мой кабинет Решетов, когда я уже начал собираться домой. — Я наплевал на указ нового главного лекаря и сбегал к Клавдии. Она там… Она там пирожки печёт!
Старик шмыгнул носом и развёл руками. Он не верил собственным словам.
— Видимо, не поняла меня ваша супруга, — вздохнул я.
— Нет-нет, она всё поняла, — закивал Решетов. — Это она вам готовит. Завтра я вам целое ведёрко принесу.
— Не стоит, Василий Ионович, — улыбнулся я. — Рад, что ей стало лучше.
Прежде чем выйти из амбулатории, я подробно рассказал Решетову, как нужно профилактировать заболевание Клавдии. Старик быстро понял, в чём проблема, но на всякий случай законспектировал все мои слова.
— От пирожков не отказывайтесь, — сказал на прощание он.
Фразой о подарке из библиотеки Решетов меня заинтриговал. Новые знания мне точно не помешают. От такого я отказываться не стану.
По дороге домой я заглянул в полюбившуюся мне лавку с инструментами, чтобы закупиться новыми материалами.
Однако осуществить его мне не дали. Как только я оказался около особняка дяди, передо мной предстала карета, которую извозчик остановил прямо у калитки моего дома.
Гостей я сегодня не жду. Тем более высокопоставленных. Кто это решил ко мне наведаться в такой час?
Я остановился у кареты, дверца её была открыта. А потому мне было видно сидящих внутри людей.
Анна Елина, барон Владимир Мансуров. А вместе с ними крупный рыжеволосый мужчина с густой, но ухоженной бородой.
Я сразу догадался, с кем имею дело.
— Добрый вечер, господин Мечников, — поприветствовал меня барон Елин. — Присаживайтесь в карету. Нам нужно поговорить.
Глава 7
После всех произошедших на этой неделе событий барон Елин был последним, с кем я хотел бы провести вечер. Хуже был бы только восставший из мёртвых патологоанатом Сухоруков.