— В таком случае в следующий раз привезите особо интересные травы для своего особого клиента, — ответил я. — Уверен, они меня заинтересуют.
Дверь щёлкнула, и я тут же вышел из кареты. Шацкий захотел мне что-то сказать, но был вынужден захлопнуть рот. Карета за его спиной тронулась с места и рванула к выезду из города.
И на ней всё ещё не было кучера. Апраксин каким-то образом приехал сюда один. Очевидно, что лошадьми руководит какая-то магия. Похоже, колдовством вообще вся карета напичкана!
— Всё прошло гладко? — поинтересовался художник.
— Можно и так сказать, — кивнул я. — Планы на ночь есть?
— А? — удивился он. — Ну… Вообще-то, я спать собирался.
— Предлагаю переночевать у меня. В доме несколько спален. Хотя, если всё получится, желания спать у вас не будет, Анатолий. Скоро поймёте почему. Лично я сегодня не планирую спать. Дел — целая куча. И первое, что я собираюсь сделать, это обещанные вам перчатки!
— Тогда от такого предложения я не имею права отказываться! — воскликнул художник и последовал за мной обратно в город.
Когда мы вернулись, я достал из холодильника несколько пирожков и отдал их Шацкому. Запасы кончались катастрофически быстро. Часть Синицыну, часть Кате, часть Шацкому. И вот уже начинает виднеться дно ведёрка. Ну, ничего! Куда приятнее угощать близких людей. Мне-то лишний холестерин не нужен.
— В подвал не спускайтесь, — попросил Анатолия я. — Как всё будет готово, я позову. Это займёт полчаса — не больше.
Оказавшись в подвале, я сразу же приступил к делу.
Вплести туда манарелиану оказалось не просто. Растение оказалось сухим и очень ломким. Однако лекарская магия пригодилась и здесь. Кожа, как и растение, некогда были живой материей. Магия смогла сплести их воедино, хоть и делала это нехотя.
Как только противомагические перчатки были завершены, последняя капля экстракта оказалась в пробирке. Всё, процесс завершён. Пора угостить моего гостя своим новым изобретением.
С концентрацией я точно не ошибся… Должно получиться то, чего я так давно хотел!
Я поднялся на кухню и пробежал мимо задремавшего Шацкого. Художника разбудили упавшие рядом с ним перчатки.
— Готово, Анатолий, — заявил я, заливая несколько капель экстракта кипятком. — Но это ещё не всё. Предлагаю отпраздновать это дело!
Я протянул Шацкому кружку с приготовленным мной отваром.
— Что это? Самогонка? — удивился он.