— Вас, Олег Сергеевич, это тоже касается, — чуть спокойнее повторил Рокотов.
— Иди, — прошептал я дяде. — Увидимся в следующий раз. Береги себя.
— И ты, племянник, — кивнул Олег и покинул дом Рокотова."
"Наконец, мы с Леонидом остались в зале вдвоём. Но перед тем, как перейти к беседе я поделился рекомендациями, как избежать заражения туберкулёзом остальных заключённых: в первую очередь прокипятить общую посуду и другие вещи, а также провести влажную уборку во всех камерах, желательно со специальными обеззараживающими средствами.
— Мне кажется, Алексей Александрович, что таким, как мы, лучше держаться вместе, — заявил он. — Мы оба — изгои. И отличаемся мы только тем, что вы отчество сохранили, а я своё стёр. Разрешите полюбопытствовать, а что сейчас с вашим отцом?
— Живёт и здравствует, — ответил я. — Нас разделяет лишь расстояние и череда недопониманий.
— Вот как? — хмыкнул Рокотов. — Выходит, вы к своему отцу ненависти не испытываете?
— Он изгнал меня за дело, — сказал я. — Мне нет смысла попусту злиться на него.
— А я и не таю, — пожал плечами Рокотов. — Я своего папашу молнией изжарил. Ещё десять лет назад. Он, видите ли, считал, что его младший сын обладает меньшим потенциалом, чем старший. А я, как вы уже поняли, младший сын. Тот самый слабак, который забил молниями всю свою семью и забрал их магию себе. Теперь во мне течёт энергия сразу четверых Рокотовых.
Забрал магию себе? Интересный факт с точки зрения магической медицины.
А, впрочем, это не имеет никакого значения. Передо мной сидит человек, который поднял руку против носителей собственной крови. Непростительное преступление.
— Странно, что вас сослали в Хопёрск, Леонид, — подметил я. — Мне казалось, что за убийство членов семьи отправляют в тюрьму для особо опасных магов.
— Посмотрите на меня внимательнее, господин Мечников, — Рокотов искоса взглянул на меня.
И с этим аргументом не поспорить. Рокотов выглядит измождённым, старым не по годам. Видимо, он уже отмотал свой срок. Вышел и вновь взялся за преступную деятельность.
— Но в отличие от других душегубов, я сохранил понятие дворянской чести, — сказал он. — Не думайте, что семью свою я хладнокровно изничтожил посреди ночи. Я вызвал своего отца и братьев на поединок. Всех разом.