У него очень развитое чутьё, которое ему удалось приобрести на войне.
— Послушай, Алексей, — произнёс Кирилл, — я лишён глаз, а ты лишён тех чувств, которыми владею я. Поведём друг друга. Положим конец этой проблеме. А уже потом решим, как нам закончить наш конфликт. Идёт?
Ещё месяц назад он бы ни за что не пошёл на такое. Но, похоже, он чувствовал себя в долгу. Ведь я не просто одолел его, но и сохранил ему жизнь. Восстановил его после тяжёлых ранений. Для такого человека, как Кирилл, это дорогого стоит.
— Идём за мной, — велел я.
— Сначала вперёд, — он указал пальцем на северо-запад. — А потом направо. К дальнему концу площади. Именно там готовится главная атака.
Пока мы медленно пробирались через толпы людей, я решил задать Кириллу вопрос.
— А ты уверен, что сможешь участвовать в этой схватке? Я бы, если честно, хотел, чтобы ты ушёл с площади. Ты — мой пациент. И новые ранения тебе ни к чему.
— Глупости, — усмехнулся он.
Да уж, спорить с ним бесполезно. Слишком велика гордость у солдата.
Я замер. И силой заставил Кирилла остановиться. Вот теперь и моё чутьё поймало запах некротики. И его источником служил человек, что стоял прямо около сцены. Рядом с семьёй Елиных.
— Ты уже видишь его, Алексей? — поинтересовался Кирилл.
— Да, — вздохнул я. — Только не ожидал, что именно он окажется избранником Тёмного Грифона.
Теперь я жалею, что мы не добили его в прошлый раз.
Глава 21
Прямо около сцены, где в данный момент находится барон Елин и его семья, стоит тот самый человек, который всю эту кашу и заварил.
Я прекрасно понимал, что сам по себе он не некромант. Не тот, кто обучил Сухорукова и заразил Грифона. Но это определённо главный адепт нового тёмного бога Саратовской губернии.
Та сволочь, которая заразила некротикой Синицына.
Михаил. Бывший младший жрец церкви Грифона, которого несколько недель назад Никодим лично изгнал из-за торговли техническим спиртом. Если бы можно было осудить его в тот момент, ничего этого не случилось бы. А ведь мы могли в теории сдать его правоохранительным органам. Но и я, и Никодим решили, что изгнание станет лучшим наказанием для непослушного ученика.