Старик удивлённо уставился на меня, но уже через пару секунд его лицо исказилось от злобной гримасы.
— Мечников… — плюясь кровью, пыхтел он. — Как вы смеете!
Его голос бурлил из-за пены, которая изливалась изо рта. Должно быть, я повредил не только сердце, но и лёгкие.
— Ого! — усмехнулся я. — А ты сильна в анатомии, как я посмотрю? Хорошая иллюзия. И вправду похоже на ранение в лёгкое. Если бы я был слабоумным, может быть, и купился бы на эту провокацию с документом и ситуацией с Игорем Лебедевым. Но я раскусил тебя с самого начала, ведьма.
Иван Сергеевич Кораблёв оскалился, попытался выдернуть из себя клинок, но у него ничего не вышло. Его, а точнее её — ту, кто создал эту иллюзию, парализовало из-за всех моих действий, которые я скрытно совершал, начиная с самого утра.
Хотя «утром» назвать это сложно. Ведь я до сих пор сплю. Это уже третий сон, когда эта сволочь пытается свести меня с ума. Скорее всего, она и не собиралась позволить мне проснуться. Рассчитывала, что я так и подохну во сне. Либо проснусь уже с шизофренией.
Ох и достанется же ей, когда я до неё доберусь. Она уже много раз покушалась на мою жизнь и жизнь моих близких. Обратный виток на ней сработает очень хорошо.
— Как ты догадался? Как ты понял⁈ — прорычала ведьма голосом Кораблёва. — Я ведь видела твои мысли! Ты не мог понять, настоящий мир перед тобой или нет. Ты уже был в моих руках, Мечников!
— Я просто заставил тебя так думать, — улыбнулся я. — Специально заполнял свою голову мыслями о том, что доверяю созданному тобой миру.
Хотя так выглядело даже реалистичнее. Я сомневался, но продолжал себе мысленно внушать, что мир настоящий. Хоть я и догадался об иллюзорности этого мира ещё дома. Сразу, как «проснулся».
А уж когда встретил Синицына, который говорил даже не той интонацией, что обычно… Когда узнал, что Кораблёв на меня озлобился после всего, что я сделал для него и его амбулатории… И изюминкой на торте стал Игорь Лебедев, который хоть и был убийцей в прошлом, никогда бы не позволил себе навредить человеку.
А этот договор, который подкинул мне «Кораблёв» — это добровольная расписка на убийство собственного рассудка. Думаю, если бы я в нём расписался, мой разум исчез бы в пучинах этого кошмара навсегда. Судя по всему, именно таковым было условие её очередного ритуала.