А это обязательно случится, потому что конкурентов в Российской Империи у нас нет.
Да, где-то в Хопёрском районе шляется Павлов, который может запросто нас обогнать при желании, но у него даже нет своего предприятия. Он работает на чистом энтузиазме. В этом плане я давно его обогнал.
Но если Синицын продолжит относиться к нашим сотрудникам в том же духе, я точно лишусь завода. И сравняюсь с Павловым. В прошлой жизни я видел множество подобных примеров, когда и хорошая оплата не может удержать людей. А мне подобный исход не нужен.
— Мне кажется, ты сам не понимаешь, что говоришь, Алексей, — поморщился Синицын. — Ты доверил мне заниматься заводом. Я бросил работу в амбулатории ради этого! А теперь ты утверждаешь, что я что-то делаю не так. Какой в этом смысл? Ты меня совсем не уважаешь, что ли?
О-о-о… Теперь всё ясно.
— Ты пьян, да? — прямо спросил его я. — От тебя разит перегаром."
"А перегар — это ацетальдегид, который образуется при распаде спирта в организме. И запах у него очень характерный. Обычно люди думают, что этот запах исходит исключительно изо рта, поэтому пытаются скрыть следы своего пьянства, пожевав жвачку или почистив зубы.
Но это не сработает по той простой причине, что ацетальдегид выделяется сразу и отовсюду! Через пот, мочу и дыхательную систему. Поэтому одежда тоже обязательно пропахнет, как и всё тело.
— А что я должен делать⁈ — проорал Синицын. — Да, я напился! У меня не было выбора! Я же должен хоть как-то заглушить тягу к… К тому, к чему ты запретил мне прикасаться.
— Ты понимаешь, что ты несёшь, Илья? — всё так же спокойно спросил его я.
Я не держал на него зла. Зависимость — страшное состояние. И тот факт, что Синицын блокирует её алкоголем, говорит лишь о том, что он решил променять одну зависимость на другую.
— Но ты ведь не дал мне принять тот препарат, который сделал Павлов! — припомнил он.
— По-твоему, я так жажду твоей смерти? — вскинул брови я. — Помнится, ты и сам был согласен, что препарат Павлова нужно уничтожить.
— Ты не можешь знать этого! Я был настроен избавиться от этого состояния, а ты взял и всё…
— Довольно! — я стукнул ладонями по столу.
Синицын отшатнулся и чуть не упал, споткнувшись о стул, что стоял за его спиной.
— Прекращай строить из себя жертву, Илья, — твёрдо сказал я. — Решение подсесть на наркотики было твоим. Переключиться на алкоголь — тоже стало твоим решением.