Я применил электрические, а Павлов — звуковые.
— Мне всё ясно, — закончив изучать краткое содержание патента, произнёс я. — По моему мнению, вам нужно зарегистрировать оба аппарата.
— Разве в этом есть смысл? — поинтересовался сотрудник бюро. — Ведь и тот и другой предназначены для осмотра внутренностей человека, разве нет?
— Смотрите, можете задать этот вопрос господину Павлову и, скорее всего, он даст тот же ответ, что и я. Его аппарат может показывать только мягкие ткани. К примеру, печень, желчный пузырь, поджелудочную железу, почки, надпочечники, селезёнку, простату, матку, яичники.
Я выдержал паузу и решил не уточнять, что этот же аппарат может ещё и сосуды показывать. Для этого потребуется его совершенствование. Лучше придержу этот козырь в рукаве. Возможно, когда-нибудь сам усовершенствую аппарат Павлова, создав методику допплеровского сканирования сосудов.
— Так, допустим, — кивнул мужчина. — А рентген аппарат чем отличается?
— Он может показать весь организм, но мягкие ткани на нём будут выглядеть не точно, — ответил я.
— Хм… — протянул сотрудник бюро, а затем толкнул своего помощника. — Вы всё записали?
— А? Да-да, всё зафиксировал дословно, — закивал молодой человек.
— Отлично. Отправим это в Санкт-Петербург сегодня же.
— Ничего страшного, я никуда не спешу, — ответил я. — Главное, прежде чем принять решение, лучше свяжитесь со мной ещё раз. Отказать мне или Владимиру Харитоновичу однозначно будет ошибкой.
Я бы мог навешать им лапши на уши и сказать, что польза будет только от моего изобретения и внедрять в лекарское дело нужно именно его, а Павловский УЗИ-аппарат забраковать.
Какой я буду лекарь после этого? Миру нужны оба изобретения. Не важно, как рассудит общественность. Выиграю я или он, или, может быть, будет ничья? Это — не важно. Рентген и УЗИ сильно продвинут местную медицину, и таким образом благодаря нашему пари количество смертей в мире сильно сократится.
В конечном итоге после завершения первого осмотра рентген-аппарата я остался доволен.