— Вот только у каждого органа, у каждой системы имеется защита в виде местного иммунитета. И когда этот иммунитет уже не может справиться, инфекция попадает в кровь. Также она может попасть в кровь и напрямую — через рану. Но для этого иммунные клетки крови тоже должны быть ослаблены. Инфекция в крови — это и есть сепсис.
Я заметил, что Разумовский и Широков собрались задать ещё кучу вопросов, но на этот раз я их опередил.
— Не спешите расспрашивать меня про иммунитет. Об этом я уже подготовил статью. Вы её также можете прочитать.
— На самом деле у меня немного другой вопрос, Алексей Александрович, — продолжил Широков. — Всё ещё насчёт сепсиса. Как вы определили, что у пациента именно он? На вид ведь как обычная сыпь. Ну… Не совсем обычная, но всё же сложно делать какие-то выводы, основываясь только на высыпаниях."
"— Отличный вопрос, Николай, — улыбнулся я. — Вижу, вы действительно почерпнули много знаний за этот месяц.
Я выдержал паузу, а затем указал на лоб Кирилла.
— Жар. Температура выше тридцати девяти — это признак любой серьёзной инфекции, но в данном случае она может проявиться особенно остро. Затем — потеря сознания или кома.
— Но вы очень быстро отреагировали, господин Мечников, — подметил Разумовский. — Кажется, вы даже минуты не думали.
— Опыт, — частично солгал я.
Картина и вправду напоминает сепсис, но подтвердить диагноз мне помог обратный виток вместе с клятвой лекаря. Они буквально взвыли, и чуть сами не вырвались из моего тела.
Перед тем как начать лечение, я немного перераспределил витки и забросил пару лекарских в обратный. Последние несколько дней я везде ношу с собой лекарскую плиту, поэтому могу менять количество витков, когда захочу.