Сначала ты помешал мне заключить брак с дочерью барона Елина, потом принялся влезать в дела моей семьи и так до сих пор и не остановился. Однако сейчас ты допустил самую главную ошибку. Не нужно было говорить мне, что тебе известно о двух Кириллах Мечниковых. Ты ведь понимаешь, чем теперь всё закончится?
— И чем же? — сложив руки на груди, спросил я. — Снова вызовешь меня на дуэль и проиграешь?
— Нет! — гаркнул он, однако его гневная улыбка с лица так и не сползла. — Мне незачем с тобой драться. Ведь это ты ворвался в мою аудиторию.
До чего же он, чёрт подери, прав. Обычно я действую прямолинейно, но аккуратно. Но сегодня не тот день. Действия Мансуровых и всех их союзников мне уже изрядно надоели. Он, видимо, думает, что я испугаюсь очередных судебных разбирательств…
Смешно. Сегодня ему придётся встретиться с немного другим Алексеем Мечниковым. С человеком, который пришёл спасать своих родственников и друзей любой ценой.
Любой.
— Допустим, — кивнул я. — Попробуй, выйди из этого кабинета и позови на помощь. Тебе даже духу не хватит пройти мимо меня. Стой, эй! Куда ты пятишься?
Мансуров в ужасе поднялся и начал отступать к окну. А мы, между тем, находимся на третьем этаже академии. Если он решил сбежать через окно — приземление будет не из приятных.
Я уже видел, как другой лекарь пережил такое падение. Павлов, помнится мне, спрыгнул с такой же высоты, сломал ногу и буквально за секунду смог её восстановить.
Значит, Владимир задумал что-то иное. Вряд ли он готов сломать себе позвоночник только ради того, чтобы поскорее скрыться из моего поля зрения и сообщить людям о моём нападении на него, которое пока что свершиться ещё не успело.
Оказавшись около окна, я заметил, как он потянулся рукой к форточке и приоткрыл рот. И мне всё сразу же стало ясно.
Мудрое решение.
Да и ученики из группы «3В» упоминали, что лекции Мансурова все шесть курсов считают самыми бесполезными за всё время обучения в академии.
Но самое главное даже не в этом.