Я аж с трудом сдержал смешок. Похоже, Мансуровы настолько всех достали, что даже риск смерти одного из членов их семьи никого не беспокоит. Светлана скорее волнуется, что меня за это могут посадить.
— Он жив. Но нужно убедить Разумовского, чтобы тот подтвердил, будто Владимир находился у него в госпитале, — объяснил я.
— Я возьмусь за это, — тут же заявила Светлана. — Мы с Александром Ивановичем близко знакомы. Он женат на моей старшей сестре. Мы почти родственники. Уверена, он не будет сомневаться в моих словах.
— Но если засомневается — гоните его сюда. Разумовского я выручал уже много раз, — объяснил я. — Он не должен нас предать.
Таких людей, как Александр Иванович, я знаю очень хорошо. Он не станет плевать на наши отношения. Обязательно подтвердит, что Мансуров был в его палате. А сам Владимир этого не опровергнет, потому что я поработаю над его памятью. Всё будет сделано в лучшем виде.
Светлана кивнула, согласившись на все мои условия, и тут же покинула мастерскую.
— А мне что делать? — пожав плечами, спросил Илья. — Может, объяснишь, в чём суть нашего плана?"
"— Держи дверь в свинцовый короб, чтобы Мансуров оттуда не выбрался, — велел я.
Мне пришлось кратко изложить Синицыну всё, что случилось с Кириллом Мечниковым, чтобы тот хотя бы начал осознавать всю картину произошедшего.
— Ты понимаешь, как высоки ставки, Алексей? — спросил он. — Если мы хоть где-то оставим улики, нас потом этот чёртов Андрей Углов засудит.
— Знаю, — кивнул я. — Но если за эти сутки мы нароем улик против Мансуровых больше, чем они против нас, суд нам будет не страшен.
Сказав это, я отключил воздействие спящих каналов лекарской магии и привёл Владимира в чувство.
— Ч-что… Что тут происходит⁈ — уже через минуту послышался бешеный стук по свинцовой стене.