— Допустим, я знаю, как отсрочить гибель твоего друга, — после недолгого молчания произнёс Лихой. — Но ты понимаешь, что предлагаешь мне, хозяин Доброхота? Ты предлагаешь мне золото, когда я сам живу в золотом руднике.
— Это ты к чему?
— Тут повсюду лекари. Можно попросить любого из них. Вряд ли кто-то откажет нам в помощи, — пожал плечами он.
— Не стоит меня обманывать, — ответил я. — Думаю, я — единственный в этом доме, кто видел вас лично. Духи обычно не показываются людям. И уж точно не вступают в разговор и не пытаются торговаться.
— Ой, да что ж такое… — оскалился он. — Насколько же тебе дорога жизнь этого насекомого? Кем он тебе приходился? Братом? Другом?
— Не говори о нём в прошедшем времени, — велел я. — Он ещё жив. И да, он — мой друг. Мы с ним через многое вместе прошли. Я дал ему обещание и обязан его сдержать.
Лихой заёрзал на шкафу и чуть не продавил фанеру своим весом.
— Вижу, твой хозяин отчаянно пытается держать свои обещания. Это выставляет его с выгодной стороны. Но что мне скажешь ты, Доброхот? — Лихой насупился. — Только не пытайся меня обмануть. Ты знаешь, что я почувствую твою ложь. Можешь подтвердить, что я могу положиться на Алексея Мечникова?
Похоже, в итоге последнее слово будет за Доброхотом. Я доказал честность своих намерений. Осталось только, чтобы домовой встал на мою сторону.
"— Хозяин несколько раз спасал мне жизнь, — произнёс Доброхот. — Хотя я был проклят и рушил дом, в котором он жил. Подвергал опасности его семью. Можно сказать, что до его появления я и домовым-то не был. Он меня сделал одним из вас. Хотя в тот момент у меня был совсем другой хозяин. Мы были чужими друг другу. Более того, когда Алексей захотел переехать, он не оставил меня в том доме. Забрал с собой. Если тебя интересует, поддержу ли я его, Лихой, мой ответ будет таким…
После этого Доброхот набрал воздуха в грудь и вывалил такой поток трёхэтажного мата, что у Лихого волосы дыбом встали.
Услышав столь пламенную речь, Токс ещё на долю секунды пришёл в себя, прожужжал что-то и вновь потерял сознание.
Нависшая в моей квартире тишина продлилась недолго. Её прервал громкий надрывный смех Лихого.