Восстановить его организм я смогу, но как изгнать из него радиацию? Вот это — вопрос.
Хотя… Стоп. Нет, надо мыслить здраво. Понятное дело — для меня это первый случай, когда я занимаюсь пациентом с радиоактивным заражением. Но в порыве эмоций ни в коем случае нельзя забывать основы, которые я и так прекрасно знаю.
У меня нет специальных препаратов и оборудования — это факт. Зато я знаю, как организм выводит радиацию самостоятельно. Вот именно этими механизмами и нужно пользоваться. Достаточно просто усилить их.
Но перед этим придётся восстановить все пострадавшие органы Захарова, пока он не погиб.
— А теперь аккуратно ложитесь на бок, — попросил мужчину я.
— Я бы лучше на спине полежал, — прохрипел он.
— Нельзя. Если снова начнётся рвота, вы можете захлебнуться. Лежать можно только на боку, — настоял я.
— Кожа жутко болит. Так, будто я в кипяток окунулся, — переворачиваясь на бок, прошептал он.
— Терпеть осталось совсем недолго, — напомнил я. — Не забывайте, рядом с вами целых три лекаря.
— Боюсь, я уже через минуту подохну, — прокряхтел он. — Невыносимая боль, Алексей Александрович…
И это может оказаться правдой. Захаров — не изнеженный дворянин. Он — обычный мужик из числа простолюдинов, который хорошо разбирается в кристаллах. Такой не станет ныть без лишнего повода. Лучше отключить на какое-то время его болевые рецепторы, иначе он умрёт от болевого шока.
Проведя рядом с Захаровым несколько минут, я понял, что сам по себе он никакой опасности не представляет.
— Илья! — крикнул я. — Подойди сюда, аккуратно, и присядь рядом. Перчатки у тебя есть?
— Я уже в перчатках! — воскликнул он, показав мне свои руки.
Старых добрых латексных перчаток пока что не изобрели, но кожаные никто не отменял.
— Возьми мою сумку, измерь ему давление. Постарайся лишний раз кожи не касаться, — попросил я.
— Хорошо, сейчас всё сделаю, — ответил Синицын.
— Эй! Господин Мечников, я тоже могу вам помочь! — воскликнула Бронникова.
— Нет, стоять! — буквально рявкнул я. — Вам я запрещаю в это вмешиваться, Светлана Георгиевна. Держитесь подальше. Я вас взял сюда только на тех условиях, что вы будете строго исполнять все мои приказы.
Нельзя ей сюда подходить.