Возможно, его функции уменьшатся из-за того, что теперь кристалл не надет на шею, но я бы не стал на это рассчитывать.
А если учесть, что он ещё и собирается начать опрашивать Артура Мансурова… Это — большая проблема. Когда экзамен начнётся, ничего исправить уже будет невозможно.
И тут я заметил неожиданный знак со стороны со своего студента. Артур Аркадьевич уверенно двигался в сторону Углова, а затем едва заметно подмигнул мне.
И что это должно значить? Он просто уверен в своих силах, или же мой план всё-таки сработал?
— Рассказывайте, как поняли первый вопрос, господин Мансуров, — ухмыльнулся Углов.
В этой фразе крылась обыкновенная угроза. «Я их всех завалю. И начну с Артура».
Однако уже через секунду ситуация обернулась совсем иначе. Артур Мансуров начал выдавать ответ за ответом. Даже Андрей Всеволодович на минуту потерял дар речи. Выражался мой студент очень грамотно, раскрывал каждый вопрос предельно точно.
— Так, стоп! — прервал его Углов. — Вижу, в теме разбираетесь. Но насколько глубоко, нам ещё предстоит разобраться. У меня дополнительный вопрос. Если пациент пострадал при оказании лекарской помощи, и экспертиза доказала, что вина действительно лежит на лекаре, расскажите, кто и какую сумму будет платить в качестве штрафа?
Я заметил, как Мансуров прищурился, затем ухмыльнулся и тут же выдал ответ:
— В соответствии с законами Российской Империи, по седьмому пункту шестого раздела кодекса лекарей, штраф распределён будет следующим образом.
— Довольно, — процедил сквозь зубы Углов. — Следующий вопрос, господин Мансуров.
Я почувствовал, как с плеч камень свалился. Не знаю, что точно помогло студентам, но в словах Мансурова читаются реплики Ильи Синицына. Будто он в его тело попал и начал сдавать экзамен самостоятельно.
— Что ж, господин Углов, думаю, моё присутствие здесь излишне, — улыбнулся я. — Похоже, студенты не так уж и плохо изучили материал.