Если бы он просто послал меня нахрен, мне было бы не так обидно. Но то, что он сделал со мной, то, как пренебрег… Такое вынести было выше моих сил. К тому же во мне говорило мое уязвленное самолюбие и попранная женская честь.
Роуз так и не позвонила. У нее на носу была свадьба, которой она так ждала, а наш конфликт с Морганом мог все усложнить. Ради подруги я была готова выдержать его присутствие рядом в течение нескольких часов. Или в этом я себя убеждала.
Три дня меня выслушивала Руби. Она качала головой, обещала переломать ноги этому мудаку, обнимала и утешала, как могла.
Сердце болело настолько сильно, что тяжело было дышать. Я не могла не думать о Моргане. Ненависть, злость, любовь и снова ненависть. Чувства сменялись, как цвета в калейдоскопе особенно нервного ребенка, который нещадно трясет эту игрушку.
То, как нужно поступить, не вызывало сомнений.
Я взяла себя в руки и закончила интервью после первого приступа истерики.
— Я в порядке, — пробубнила я гнусавым голосом.
— У тебя был точно кишечный грипп?
— Вряд ли кишечный, но грипп — точно, — ответила я, отведя взгляд на награды, висящие на стене кабинета начальника.
— Может, тебе уйти до конца недели? — спросил Рич, но мои мысли витали уже далеко от редакции. Они вернулись в дом с панорамными окнами, в кабинет со стеклянным столом и к мужчине, занимавшимся самоудовлетворением за моей спиной.
Я невольно всхлипнула, не в состоянии сдержать эмоций. Осознав, где нахожусь, я надсадно закашлялась, чтобы замаскировать истерику под простуду.
— Мо, — строго произнес Ричард, — собирайся и езжай домой. Отлежись. Те задания, что я тебе дал, ты можешь выполнить и дома. Потом у тебя отпуск, успеешь восстановиться после болезни. К тому же ты говорила, что тебе предстоит свадьба подруги? — Я кивнула, вытирая салфеткой глаза. — Вот заодно и развеешься. Давай, вперед. — Рич раздраженно махнул рукой в сторону двери.
Несомненно, мой умный начальник сразу раскусил эту дешевую браваду.