Тут бы в счастье свое полностью поверить, где уж там найти силы на сомнения.
– Кать, нам пора выбираться из постели. Такси в аэропорт уже через сорок минут.
– Уже?!
– Так я это час назад говорил. И два часа назад…
– Вот два часа назад ты это очень неубедительно говорил, – Катюша покраснела, припоминая начало еще свежего события двухчасовой давности.
Но и теперь Игорь не особенно спешил:
– Как думаешь, твоя мама будет сильно кричать, когда я у нее буду отбирать твои вещи при переезде?
– Будет сильно, – уверенно ответила Катюша.
– Я не трус, но я боюсь.
– Да нет. Она в последнее время вообще какая-то странная стала. Надо пользоваться этим периодом. А вот потом она отойдет, придет в себя, и снова бойся. Особенно тяжко будет, я уверена, когда у нас дети появятся. Можешь не сомневаться, с ее системой воспитания и нам, и нашим детям придется туго.
– Я вижу только один выход.
– Не заводить детей?
– Не до такой кардинальности. Мы будем скрывать от бабушки, что у нее есть внуки. Сможем?
– Да без проблем. То есть со свадьбой мы тянуть не будем?
Игорь крепко задумался, а затем выдал:
– Эм-м… наверное, сейчас самое время признаться, что я уже снял банкетный зал на конец следующего месяца. Точнее, зал нашла Анютка. Светлана отвечает за меню. Ольга уже должна была закупить приглашения…
– Что?! – Катюша взмылась над ним, испепеляя взглядом.
– Как хорошо, что ты не откажешься. Заявление надо подавать уже на этой неделе.
– Я отказываюсь!
– Ну хорошо. Тогда я буду выглядеть очень глупо. Не представляю себе идеального секретаря, который допустил бы такое со своим любимым шефом.
– Игорь, это немыслимо! Да откуда у тебя вообще была уверенность, что все сложится?
– Не знаю. Потому что мне было плевать на эту уверенность? Помнишь, я высмеивал твою целеустремленность? Но высмеивал я ее только потому, что сам такой же.
– Да ты… да ты…
– Ай, не щипайся! Такси уже через полчаса! Ай… Помогите! Или не помогайте… Лучше снимайте это жесткое изнасилование.
А Катя ничего не могла с собой поделать – она смеялась. Дурацкий у нее жених, и мечты ее дурацкие. И сбываются через пень колоду. Но как же хорошо они сбываются, всем бы так везло."