Хочешь проверить?
Я не знала, хотела ли я и было ли это правильно в данной ситуации, но ответить не успела, когда он положил свои ладони поверх моих и провел вдоль по своему торсу. А потом еще и еще.
Он действительно замурчал, словно большой и очень громкий кот, а я недоуменно улыбнулась, ощущая вибрацию в собственных ладонях, которые снова были прижаты к его груди.
Сейчас он выглядел иначе. Не так, как раньше.
Словно медведь на самом деле расслабился и больше не ждал беды. А я думала о ней все чаще и чаще, стараясь убедить себя в том, что я должна пойти на этот шаг и стать его ради собственного спасения и жизни брата.
— Ведь ты очень сильный, — проговорила я, продолжая совершенно бессовестно сидеть на коленях медведя, когда он откинулся назад, упираясь спиной в стену дома. — Ты без труда смог победить медведя в лесу, хотя он был уже взрослым. И сегодня выкинул за ворота взрослого и явно не самого легкого мужчину. Если к нам действительно придут тебе подобные, чтобы наказать, разве ты не победишь их?
Медведь тут же нахмурился, однако продолжал сидеть спокойно и вполне расслабленно.
Только мрачно хмыкнул в ответ:
— Видимо, ты сильно удивишься, когда увидишь меня в нормальном состоянии и в том виде, в котором я был всегда. Да и потом, ради сохранения тайны придет не один мне подобный. Их будет несколько. И они будут сильнее. У нас их называют Палачами.
Это звучало страшно.
И чтобы не думать о подобных вещах, я с интересом окинула его долгим оценивающим взглядом:
— Хочешь сказать, что ты можешь быть еще больше?
— Да.
Это было сказано без упрека и попыток задеть меня, но я не смогла удержаться, чтобы не съязвить в ответ:
— Ну, кажется, ты поправился уже настолько, что в состоянии сам добывать себе еду, которую посчитаешь нужным. Кстати, мясо не сгорело?..
Мы просидели на улице еще несколько часов.
Под ясным звездным небом без единого облака.
Медведь не пытался переубедить меня в том, чтобы я тоже начала есть мясо, раз это смог сделать мой брат, ради которого когда-то мы всей семьей перешли совершенно на иную еду.
И я была благодарна ему за эту деликатность, которую сложно было представить идущей от хищника и совершенного варвара.