Иля была взволнована предстоящей встречей со мной.
И смущена, что тоже было неплохим знаком.
По крайней мере, она шла ко мне в лес без страха за свою неприкосновенность, а значит, доверяла.
— Как прошла ночь?.. — девушка скованно остановилась напротив меня, рассматривая быстро и пользуясь тем, что я не мог видеть ее взгляда. Но ощущал всеми обостренными нервными окончаниями, едва сдержав мурчание, когда она запнулась на моем возбуждении и, конечно же, сразу покраснела, отчего аромат ее тела стал более сладким и насыщенным.
Нет, я не снимал штаны. Только из-за нее.
Но сейчас они прилипли и облепили тело, никак не помогая скрыть то, что могло ее испугать.
— Быстро, — ответил я и старался не показывать, насколько мне льстило ее внимание, хотя тело само все прекрасно показывало без лишних слов и эмоций. — А ты? Не могла уснуть, думая обо мне?
В точку.
Иля покраснела еще сильнее и в какой-то момент даже вспыхнула от явной злости, что я раскусил ее так быстро.
— Вот. Держи. Твой любимый чай.
Она осторожно коснулась моей руки, вкладывая теплый термос, и вздрогнула, когда я провел кончиками пальцев по тыльной стороне ее ладони.
— Вспоминала наш первый поцелуй?
И снова внутри нее поднялась самая настоящая буря, потому что она не хотела, чтобы я знал о ее мыслях. И тем более спрашивал так нагло и открыто.
— Тебе было страшно и непривычно. Но не было неприятно, верно?
— Если ты будешь говорить об этом, то мне лучше сразу уйти!"
"Я улыбнулся, потому что Иля злилась и под этой злостью старалась спрятать свои мысли и новые эмоции, которые она отвергала и боялась, потому что почувствовала впервые.
— Я тоже думал о тебе, девочка.
— Медведь!
Ее возмущенный возглас заставил меня рассмеяться, а еще признаться себе в том, что все это я тоже переживал впервые в своей жизни.
Все мои предыдущие «отношения» с женщинами заключались в одном простом и незамысловатом акте.
Я трахался и забывал о них.
Не важно, оставались ли они после этого живы или умирали.
Едва ли я с кем-то мог нормально общаться при моем ненавистном отношении к людям в целом.
— Поворачивайся! МОЛЧА! Посмотрю твои раны…
Она привыкнет.
И будет говорить о том, что чувствует, открыто и не смущаясь.
Но не сразу. Не сейчас.