В-третьих, Ася начала визжать и вырываться и случайно попала ручкой в угли… Андрюша перепугался и отпустил ее. И тут появилась няня, которая успела выхватить Асю из камина до того, как случилось несчастье.
Поднялся страшный шум, вызвали «Скорую». Итог оказался плачевным: Веронику Егоровну с позором уволили, про Андрея, который соврал, будто хотел спасти Асю, увидев, что сестренка лезет в огонь, начисто забыли, никто не сказал ему даже простого «спасибо», мама села у кровати дочери, гладила ее забинтованную ручку, жалела хнычущую малышку и повторяла:
– У Асеньки теперь будет уродливый шрам.
– Нет, милая, – утешал ее муж, – сейчас медицина научилась прекрасно справляться с рубцами.
(Забегая вперед, скажем, что Юрий ошибался. У его дочери чуть пониже локтя осталась-таки отметина в виде буквы «Z». Первое время она была бордово-красной, потом слегка побелела, но красивее от этого не стала.)
Юрий в тот же день велел заложить камин. Малинины зажили по-прежнему. Андрюша понял, что мама никогда его не полюбит, и неожиданно успокоился.
В школе, где тогда учился Андрюша, верховодили девятиклассники – братья Воротниковы. Петр и Павел росли в неблагополучной семье, их родители увлекались алкоголем, а дядя недавно вернулся с зоны. Хулиганы отнимали у детей еду, деньги, телефоны, избивали тех, кто пытался оказать им сопротивление. Но были ребята, которых отвязные парни приняли в свою компанию.
– А ну, извинись! Нехорошо на маленьких наезжать.
С одной стороны, малыши были рабами, с другой – их побаивалась вся школа. Андрюше, над которым недобро посмеивались одноклассники, очень хотелось примкнуть к компании Воротниковых, попасть под их защиту."
"Когда Андрей справил одиннадцатилетие, его школьная жизнь стала буквально невыносимой.