Савинов тоже понял, что его узнали, – почти не раздумывая, он выстрелил в Гурова и не попал. И тут же из леса, вытянувшись в струну, молча выскочили овчарки. Четко разобравшись в ситуации, они рванули в разные стороны и почти одновременно набросились на Савинова и его напарника.
Савинов с коротким криком выронил пистолет и бросился прочь. Второй действовал хладнокровнее. Он спокойно, как в тире, прицелился и с одного выстрела уложил мчащегося к нему пса. Но вторым выстрелом он не менее хладнокровно встретил летящего к нему со всех ног Савинова.
Появившийся из-за деревьев Крячко деловито присел на одно колено и включился в перестрелку. Он дважды выстрелил вслед бегущему. Тот нелепо взмахнул руками и упал. Наступила тишина."
"Гурова подняли, заботливо ощупали и задали несколько идиотских вопросов насчет самочувствия. Он ничего не ответил, оттолкнул в сторону Крячко и на подгибающихся ногах подошел к самому краю овражка.
Неслышно подошла Мария и тут же, зажав ладонью рот, точно пытаясь затолкать обратно рвущийся крик, отпрянула. Гуров обернулся и, крепко сжав ладонью ее плечо, заглянул в глаза.
– Вы сильная женщина, – сказал он. – И жить все равно надо – куда деваться?
Крячко, возившийся около неподвижного тела Савинова, вдруг поднял голову и радостно сообщил:
– А ведь этот гусь живой, шеф! У него под ватником, оказывается, бронежилет надет.
– Это к лучшему, – устало сказал Гуров. – Потому что, сдается мне, второго ты завалил по-настоящему.
Глава 15
Возвращение в Накат трудно было назвать триумфальным. Вскоре после перестрелки пошел сильный дождь, в лесу сделалось совсем темно и мрачно, и Гуров понял, что придется уходить. На руках у них с Крячко были омертвевшая от горя Мария, перепуганный учитель и контуженый Савинов, которому выстрелом, похоже, перебило грудину.
Его подельником, которого Крячко, как выяснилось, все-таки застрелил наповал, оказался незнакомый молодой человек с русой челкой и стальной печаткой на правой кисти. Больше о нем сказать было нечего – никаких документов при нем не оказалось.