У них ведь как – сегодня мордуются, завтра милуются – одной цепью повязаны… Ну, а Савинов потом ко мне домой нагрянул. Я как раз на ваши деньги, извиняюсь, разговелся маленько. А тут он. Тонко подошел, сука! Издалека начал – про здоровье, про пенсию, посочувствовал. Ну, я и расслабился, каюсь. Сами знаете, что у трезвого на уме… И не заметил, как сболтнул лишнего. Рад бы воротить, да слово не воробей… А я слышал, вы в Моисеевом лесу Смигу нашли?
– Еще бы немного, и нас бы там тоже всех нашли – на манер Смиги, – ответил Гуров.
– Я же извинился! – с отчаянием сказал Легкоступов, нервно дергая кадыком.
– А-а! Ну, это другое дело, – сохраняя на лице полную серьезность, кивнул Гуров. – А сейчас куда летишь, пилот?
– Да вот, пожрать маленько купил, – торопливо проговорил Легкоступов. – Сейчас закушу и на боковую – устал я сегодня что-то… Так я пойду?
– Да что ж с тобой делать – иди, – вздохнул Гуров. – Только ты уж не очень-то… закусывай! Я смотрю, ты этим делом хорошо затарился – на целую компанию хватит! Не многовато тебе будет?
– А? Это вы насчет… – Легкоступов растерянно покосился на сетку, которую старательно прятал от Гурова.
"С этими словами бывший летчик круто повернулся и, спотыкаясь, заторопился прочь. Гуров с некоторым недоумением посмотрел ему вслед и еще раз подивился обильному содержимому драной сумки Легкоступова. Дорогие продукты, хорошая водка, баночное пиво – трудно было поверить, что этот жалкий человек привык таким образом принимать гостей.
Гуров смотрел ему вслед, и какая-то неясная мысль постепенно созревала в его голове. Вдруг он махнул рукой и крикнул:
– Эй, Легкоступов, подожди! Еще вопросик имеется!
Легкоступов остановился и напряженно уставился на подходящего к нему Гурова. Дождевые капли стекали по его щекам и застревали в трехдневной щетине. В глазах снова был страх.
– Извини, сразу не сообразил, – сказал Гуров, улыбаясь.
Гуров готов был поклясться, что Легкоступов побледнел.