За деревьями ухнул негромкий, но отчетливый взрыв, и под ногами у Гурова едва заметно дрогнула земля.
Они с Фомичевым одновременно повернулись кругом и замерли. Но тут же Гуров сорвался с места и побежал обратно на поляну. После секундного замешательства бросился за ним следом и учитель. Рюкзак мешал ему, но он почему-то упорно не желал с ним расстаться.
Впрочем, Гуров оказался в еще более неудобном положении – он уже сделал вывод, что его полуботинки не очень приспособлены для ходьбы по лесным чащам, однако, как выяснилось только что, для бега по пересеченной местности они не годились вовсе.
Чертыхаясь, он разулся и бросился дальше босиком. Бег без обуви давался Гурову ненамного легче, и на поляну он выскочил со значительным опозданием. Фомичев мог бы опередить его, но намеренно не вырывался вперед – то ли стеснялся, то ли проявлял разумную осторожность.
Поэтому они опоздали оба. У подножия холма никого не было. Гуров быстро осмотрелся – ему все-таки казалось, что взрыв был дальше – как раз на том месте, где они только что вели поиски. Он махнул рукой, то ли приглашая за собой своего спутника, то ли предостерегая его от необдуманных действий, и заковылял вперед, спотыкаясь на острых камнях.
Это было нелегким испытанием, но Гуров выдержал его с честью. Во всяком случае, выжал он из себя все возможное и был за это вознагражден.
– Кто бы это мог быть? – пробормотал Гуров, оборачиваясь и ища взглядом своего спутника.
Но Фомичев уже обогнал его и теперь стоял возле заброшенной штольни, напряженно всматриваясь вниз.
– Ее взорвали! – вдруг воскликнул он в страшном волнении.
Мужчина на склоне холма услышал его голос и на секунду обернулся. Но затем, точно заяц, скакнул за ближайшее дерево и принялся улепетывать дальше в лес, хрустя валежником.
– Стоять! – грозно закричал Гуров и выхватил из-за пояса пистолет.
С пистолетом в руках он бросился в погоню, уже не замечая каменных обломков и сучков под ногами.