Медвежий угол

Но Гурову было просто необходимо выслушать пострадавшую сторону, чтобы восстановить более-менее полноценную картину происшедшего – надежды узнать всю правду от Заварзина, а тем более от Савинова были слишком призрачными, чтобы на них стоило всерьез рассчитывать.

Все это Гуров попытался объяснить парню, одновременно продемонстрировав свое служебное удостоверение. Однако тот даже не взглянул на него:

– Уходи! – категорически заявил он.

– Я хочу во всем разобраться, – сказал Гуров. – Мне нужны свидетели. Кто-нибудь видел, что случилось?

– Уходи! – повторил цыган.

Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Хотя внешне страсти улеглись, внутреннее напряжение еще не улеглось, и любая оплошность могла привести сейчас к непредсказуемым последствиям. Гуров решил не настаивать.

– Если захотите меня найти… – начал он.

– Добром прошу, уходи! – снова сказал цыган, хотя в тоне его не было и малейшего намека на доброту.

Гуров повернулся и пошел прочь, небрежно помахивая пакетом с вещами, которые принадлежали теперь уже покойному Караиму.

Еще час назад эти вещи были сильным козырем в игре, которую вел Гуров. Но теперь это были просто грязная расческа и старая шляпа – мусор, до которого никому нет дела. Ни к чему оказались хитроумные замыслы и неожиданные ходы – противник просто поменял колоду.

Гуров испытывал сильнейшую досаду и опустошенность. Ссора с Заварзиным, смерть Караима, унылые серые сумерки над притихшим поселком – это могло доконать кого угодно. Гуров вдруг осознал, что чувствует себя отвратительно, что у него опять раскалывается голова, а самого его знобит и клонит в сон.

Совсем разбитый, добрался он до гостиницы. И тут наконец он получил небольшую дозу положительных эмоций – оказалось, что из Светлозорска вернулся Крячко. Он был бодр, весел и сыпал прибаутками. И еще от него слегка припахивало спиртным.

Сделав вид, что плохого настроения шефа он попросту не заметил, Крячко сразу заявил:

– Ну, брат, сегодня ты от рюмки «Смирновской» никак не отвертишься! Как говорится, после того, что ты со мной сделал, ты просто обязан жениться, ха-ха-ха!.

. Таких унижений и мытарств я не испытывал со времен начальной школы, Лева! Меня, попросту говоря, высекли и поставили в угол носом!

– В те времена, когда ты ходил в школу, уже не секли, – через силу сказал Гуров.

– Кого не секли, а кого и очень даже секли! – подмигнул Крячко. – А уж углы, в которых я стаивал, просто были отполированы до блеска – можешь мне поверить.