Я киваю, давая свое молчаливое согласие и оправдывая себя тем, что это ради ребенка.
– Она же будет вести твою беременность. Сомневаюсь, что твой слесарь…
– Механик… – поправляю на автомате.
– Не важно… вряд ли он способен обеспечить подобающий медицинский уход и условия для вынашивания плода.
Плод. Это слово режет слух. Словно она не о родном внуке говорит, а о каком–то неодушевленном предмете.
– У них, может, и принято в полевых условиях рожать…
– Мама!
– Лара! – встревает отец, до этого молча стоявший за спинкой ее кресла, – перестань…
Мама вскидывает голову и, плотно сжав губы, замолкает.
Берет себя в руки, глубоко вздыхает и выдает легкую улыбку.
– Наташа, подавай на стол!
Чудеса, да и только…
В считаные минуты стол заставляется блюдами под завязку. Словно обедать мы не втроем собираемся, а минимум вдесятером.
– Куда столько?.. Мы ждем гостей?
– Наташа решила, что ты приедешь с голодного Поволжья, – усмехается мама, – с голодным слесарем… Где он, кстати?..
– Матвей сегодня работает, – отвечаю я, глуша подсознательное чувство тревоги.
Он мне так и не перезвонил. И в сети тоже не появился. А значит, не знает, что я у родителей.
Обед протекает в непринужденной обстановке.
Не тошнит ли меня по утрам.
Какие предпочтения появились в еде.
Достаточно ли качественное у меня питание.
Как часто хожу на прогулки.
И хватает ли денег на личные нужды.
Мне странно. Охотно отвечаю на все его вопросы, но я не привыкла думать, что могу быть ему настолько интересна.
Мама тоже удивляет. Ничего не спрашивает, но папу не перебивает и, кажется, с интересом слушает мои ответы.
– Кушай – кушай… – с этими словами Наташа уже в третий раз наполняет мою тарелку.
– Я больше не могу… – отваливаюсь на спинку стула, – можно, я в комнату поднимусь?
– Да, – согласно кивает мама, – иди, отдыхай."
"– Вечером барбекю… – догоняет в спину голос отца.
Захожу в свою комнату и с разбега падаю на кровать. Как же я скучала по ней! По нежной перинке и ароматному белью, белому балдахину и резному, под старину, изголовью.