– Привет. Родители уехали?
– Уехали.
– Я тогда у тебя заночую? – оживляется она.
Раньше мы так часто делали. Заказывали суши, открывали бутылку вина и смотрели что–нибудь новенькое.
– Эмм… Маш, прости… но, наверное, сегодня не получится…
– Не получится? Почему? – ее голос кажется таким обескураженным, что на мгновение мне становится стыдно.
– Видишь ли…
– Стой! У тебя Давид ночевать будет?!
О, Боже! Я порвала с Давидом, но совсем не подумала о том, как объяснить это подругам, потому что эта новость произведет эффект разорвавшейся бомбы, ударная волна которой докатится и до моих родителей.
– Нет… – мямлю я, но на мое счастье именно в этот момент звонит вторая линия, – Машунь, потом поговорим, ладно?
Гляжу на экран, чувствуя, как в груди зарождается теплый трепет.
Матвей.
– Приезжай, – говорит он, игнорируя мое тихое «привет», – я на месте.
Хватаю ключи, на ходу влетаю в свои балетки и, глуша в голове тоненький голосок чувства собственного достоинства, уже через минуту выезжаю со двора.
Я не понимаю, что со мной происходит. Куда делись мои принципы и чувство гордости. Что случилось с моим благоразумием и инстинктом самосохранения.
Я лечу к нему, как мотылек на пламя свечи, прекрасно осознавая, что могу подпалить крылышки, но не в силах сопротивляться его притяжению.
Меня неумолимо тянет к Матвею. От мысли, что я скоро увижу его, все мое естество наполняется щенячьим восторгом.
Мне приходится контролировать скорость машины, потому что нога сама давит на газ, разгоняя мою девочку до максимально допустимых пределов скорости.
Останавливаюсь перед въездом и, опустив козырек, заглядываю в зеркало. Щеки горят, в глазах шальной блеск, а на губах счастливая улыбка.
Ненормальная.
Заезжаю на территорию и паркуюсь на привычном месте. Выхожу, с удивлением оглядываясь по сторонам. Во дворе никого. Гаражи, за исключением одного тоже все закрыты.
– Здравствуйте! – громко сигнализирую о своем присутствии, останавливаясь на пороге, – Матвей!..
– Проходи, – доносится до меня откуда–то снизу.
Я его не вижу, но иду на звук голоса и бряцание металла.
– Матвей… ты где?.. – зову, останавливаясь у разобранного автомобиля.
– Вниз посмотри…
Опускаю глаза и вижу голые плечи и руки, измазанные машинной смазкой, орудующие ключами в подвеске машины.
– Привет.