Мэри пришлось собрать всю свою волю, чтобы прийти в посольство на следующий день. Майк Слейд уже ждал ее. Критически посмотрев на нее, он сказал:
– У вас нездоровый вид. Почему бы вам не слетать во Франкфурт и не показаться нашему врачу?
– Со мной все в порядке. – Губы ее потрескались и шелушились.
Майк протянул ей чашку кофе.
– У меня есть кое-какие цифры по торговле. Румынам понадобится зерна больше, чем мы предполагали. Вот что мы можем…
Она старалась вникнуть в смысл, но голос Майка, казалось, звучал где-то далеко-далеко.
Кое-как она продержалась до конца рабочего дня. Дважды звонил Луи, но Мэри просила секретаршу передать, что она на совещании. Выбиваясь из последних сил, она продолжала работать.
Вечером, когда Мэри легла в постель, она почувствовала, что у нее поднялась температура. Все тело ломило. «Я действительно заболела, – подумала она. – Я просто умираю». Собрав последние силы, она дотронулась до звонка. Появилась Кармен.
С ужасом она смотрела на Мэри.
– Госпожа посол! Что?.
– Скажи Сабине, пусть позвонит во французское посольство. Мне нужен доктор Дефорже, – прохрипела Мэри.
Мэри открыла глаза и несколько раз моргнула. Два расплывчатых доктора Дефорже стояли перед ней. Он подошел к ней и, наклонившись, внимательно посмотрел на ее раскрасневшееся лицо.
– Господи! Что с тобой произошло? – Ее лоб был горячим. – Ты измеряла температуру?
– Нет. – Ей было больно говорить.
Луи присел на край кровати.
– Дорогая, ты давно себя так чувствуешь?
– Уже несколько дней.
Луи пощупал ее пульс – слабый и неровный.
Наклонившись поближе, он повел носом.
– Ты сегодня ела чеснок?
Она покачала головой.
– Я два дня ничего не ела, – прошептала она.
Луи поднял ей веко.
– Жажда была?
Она кивнула.
– Боль, судороги, тошнота, рвота?
«Все вышеперечисленное», – подумала она, а вслух спросила:
– Что со мной, Луи?
– Ты можешь ответить мне на некоторые вопросы?
– Попытаюсь.
Он взял ее за руку.
– Когда это у тебя началось?
– На следующий день после того, как мы приехали с гор.
– Вспомни, может, тебе стало плохо после еды?
Она покачала головой.
– Просто чувствовала себя все хуже и хуже?
Она кивнула.
– Ты завтракаешь здесь с детьми?
– Как правило – да.
– Дети хорошо себя чувствуют?
Она кивнула.
– А обед? Ты всегда обедаешь в одном и том же месте?
– Нет. Иногда я обедаю в посольстве, иногда – в ресторанах. – Ее голос был еле слышен.