Он никак не мог потерять ее из виду. Она двигалась, как океанский корабль.
Похоже, Неуса Муньес никуда не спешила. Она прошлась по авенида Бельграно и свернула на авенида Кордоба. Там она зашла в магазин, торговавший изделиями из кожи. Он смотрел, как она беседовала с продавцом. «Может, она договаривается о встрече с Ангелом?» – подумал Ланц. Он запомнил, где расположен магазин.
Через несколько минут Неуса вышла, держа в руках небольшой сверток. Затем она завернула в кафе и купила мороженое. Она медленно двигалась по улице Сан-Мартин, казалось, что она просто бесцельно гуляет.
"«Черт возьми, что случилось с ее свиданием? – подумал Ланц. – И где Ангел?» Он не поверил, что Ангела нет в городе. Он чуял, что Ангел где-то поблизости.
Ланц внезапно осознал, что Неуса Муньес куда-то пропала. Она завернула за угол и исчезла. Он ускорил шаг и тоже завернул за угол, но ее не увидел. По обе стороны улицы располагались магазины, и Ланц внимательно осматривал их, боясь, что Неуса может его заметить.
Наконец он увидел ее в мясной лавке.
Последующие четыре часа Гарри Ланц следил за домом Неусы. Наконец он пришел к выводу, что Ангел не придет. «Может, мне удастся выудить у нее сегодня что-нибудь, не трахаясь с ней», – подумал Гарри Ланц.
В Вашингтоне был вечер. Пол Эллисон сидел в Овальном кабинете. День сегодня выдался долгим. Постоянные совещания, советы, комиссии не давали ему возможности побыть наедине с собой. Не только с собой. Стэнтон Роджерс сидел напротив. Президент увидел, что у того тоже усталый вид.
– Я отрываю тебя от семьи, Стэн.
– Ничего страшного, Пол.
– Я все же хотел спросить тебя про Мэри Эшли. Как проходит проверка?
– Почти закончена. Завтра или послезавтра у нас будут все данные.
– Мы сделаем так, чтобы она подошла. Выпьешь еще?
– Нет, спасибо. Если я тебе больше не нужен, то я пойду. Мы с Барбарой сегодня идем на открытие Центра Кеннеди.
– Ладно, – кивнул Пол Эллисон. – А я сегодня встречаюсь с родственниками Алисы.
– Передавай Алисе от меня привет, – сказал Стэнтон Роджерс. Он встал.
– А ты – Барбаре.
Стэнтон Роджерс ушел, а президент стал думать о Мэри Эшли.