Мы быстрее проделали маневр и приблизились к ним метров на двести. С этой дистанции я завалил со второй стрелы ближнего рулевого на левом борту. Первая воткнулась в приподнявшийся на повороте борт, потому что я взял низко, намериваясь попасть в живот. Еще одной поразил пирата, крепившего фал. Дау опять начал заваливаться бортом к ветру, парус заполоскал. Пока приближались к нему, мои матросы подловили еще одного пирата.
— Кончайте стрелять, а то всех наших рабов перебьете! — шутливо крикнул я. — Четверо станьте к парусам, приготовитесь опустить по команде, а двое приготовьте багры, чтобы поджаться, когда подойдем.
Уцелевшие пираты лежали на дне дау рядом с погибшими соратниками. Умирать не собирались. Когда мы привалились к их правому борту своим левым, носом к корме, и остановились, я крикнул на арамейском, который в этих краях все еще язык международного общения, чтобы уцелевшие встали с поднятыми вверх руками. Приказ выполнили восемь человек. Размотав широкие пояса из ткани, перешли на тендер.
"Матросы переместили на тендер все ценное, найденное на дау. Трупы выбросили в море. В нем всегда много акул. В юности я где-то прочитал, что эти хищники чуют кровь за километры и удивился, потому что вода — не воздух и морское течение — не ветер скорость на порядки ниже. Позже узнал, что был прав. Просто в некоторых морях акул много и есть сильные течения. Красное море относится к таковым.
После падения в воду первого окровавленного тела, хищницы начали подтягиваться из районов ниже по течению. Вскоре их набралось несколько десятков.