Меня зовут Корокотта

Не потому, что им понравилась служба в легионе, а потому, что два года в армии помогут им в будущем сделать карьеру. Типа все время воевали с варварами, крутые защитники Рима. Никто ведь не копаться, выяснять, что участвовали всего в одном непродолжительном походе, а все остальное время ездили на охоту и вдали от занудных родителей пропивали трофеи и зарплаты. Впрочем, военный трибун, каковым был мой сын, получает двадцать окладов легионера, то есть четыре с половиной тысячи денариев (восемнадцать тысяч сестерциев) в год.

Для этих мест, где цены на порядок ниже, чем в Риме, просто фантастические деньги. В легионе шесть трибунов: латиклавий, заместитель легата, из патрициев и пять ангустиклавиев из сословия всадников, среди которых был мой сын, выполнявшие его поручения. Наши родственники занимали в легионе более скромные должности, связанные со снабжением, и имели, благодаря мутным схемам, не намного меньше. Писцом в Риме столько не заработаешь. Предполагаю, что именно они и уговорили моего сына остаться еще на год. Флавия, которую я заверил, что в ближайшее время в Иллирике восстаний не должно быть, не возражала. Два года службы в легионе — это для политика в три раза лучше, чем один, потому что второй пройдет без покровительства отца.

— Когда вернется, женим его. Есть у меня на примете достойная пара, — помечтала она.

Я не стал спорить с женой. Мы поговорили на эту тему с Титом. Я посоветовал ему не слушать в этом вопросе мать. Женщины в браке решают другие вопросы, чем мужчины.

Пусть выберет не ту, что выгодна, а ту, что нравится. Он не бедняк, сын пропретора, так что может позволить себе любую девушку. Кроме проститутки, конечно. Они бывшими не бывают. Знаю по личному опыту. Если будет жить душа в душу с женой, если тыл будет надежен, и карьеру сделает, и деньги придут.

Путь домой был короче, хотя и на два дня продолжительнее. На острове Исса пережидали порывистый и холодный бора́, поднявший волну. На тендере я бы в такую погоду домчался до Апеннинского полуострова часов за семь-восемь, а для галеры она стремная.

Вместе с нами в Италию приплыли осел-производитель и четыре мула, нагруженные накупленным Флавией и Марсией в Иллирике. В Риме будет стоить намного дороже, а перевоз все равно бесплатный. Меня забавляет, как женщины, экономя на мелочах, расфинькивают огромные суммы. Мне кажется, они считают главной своей жизненной задачей извести как можно больше денег в особо изощренной форме.