Тогда Тиберий Клавдий Нерон объявил голодовку. Думаю, что это была не голодовка, а предусмотрительность — отказ есть то, что готовили повара под присмотром его жены. После чего ему разрешили удалиться на остров Родос, взяв с собой только близких друзей. Жена осталась в Риме.
Когда я приехал в столицу и заглянул к Квинту Амбросию, тот сообщил:
— Яд больше не нужен.
— Жаль! — притворно огорчился я. — Мне бы не помешали три сотни ауреусов.
— Может, позже потребуется, так что держи ингредиенты наготове, — посоветовал он.
Они всегда наготове, но не для всех.
Глава 80
Сын вернулся из Иллирика в июне следующего года. Не спешил, потому что понравилась военная служба. Приехал для того, чтобы я помог перевестись в какой-нибудь легион, воюющий с германцами. Ему хотелось подвигов.
— Сперва женись и произведи наследника. Если к тому времени не передумаешь, я похлопочу перед Цезарем Августом, чтобы назначил тебя в легион, который участвует в боевых действиях, — пообещал я.
Видимо, пацану не терпелось отравиться на службу, потому что невесту нашел быстро.
Мне Валерия Манлия понравилась. Она выросла в инсуле, пусть и для среднего класса, где более трезво оценивают свое социальное положение, чем обитатели домусов, пусть и маленьких. Я познакомился с ее отцом Титом Манлием, степенным плотным мужиком сорока одного года с нетипичным для римлян носом-картошкой, и матерью, сухощавой и с типичным римским клювом, которая на год моложе мужа. Несмотря на разную внешность, они казались похожими, как случается, когда долго живут душа в душу.
— Никто из твоих родственников не служил в Африке в армии Гая Мария? — поинтересовался я, потому что помнил легата с таким именем.
— Мой дед командовал легионом во время войны с Югуртой, — ответил он. — Ты слышал о нем?
— Кто-то мне рассказывал, не помню, кто, как его дед служил под командованием твоего деда, — соврал я.
— К сожалению, за дочерью мы можем дать всего двадцать тысяч сестерциев.